— Ну вот, теперь кое-что проясняется, — сказал полковник Култард. — Зачем вы пошли его встречать, Эдселл? И что это вам взбрело в голову тащить его с собой в отдел?
— Я пошел, потому что я его знаю, — сказал лейтенант Эдселл. — Я подумал, что мог бы…
— Кого вы знаете?
— Мистера Джеймса, полковник. — Лейтенант Эдселл взглянул на полковника, и на губах его мелькнула едва заметная, не то озорная, не то злорадная, улыбка. — Он мой старый друг.
На лице полковника застыло изумление; можно было подумать, что кто-то попросил его встретить своего старого друга, и, придя на вокзал, он вдруг увидел перед собой любезно кланяющегося страуса или лошадь, протягивающую ему копыто.
Теперь уже лейтенант Эдселл не скрывал улыбки.
— Я привел его к нам в отдел, сэр, чтобы поговорить. Мы с капитаном Эндрюсом вчера работали над одним заданием для отдела личного состава, которое, как я понял, связано с проектом негритянской группы бомбардировщиков. Я думал, что смогу помочь ему с получением допуска. До этого я как-то разговаривал с помощником полковника Джобсона насчет другого задания. Вот я и подумал, что, если замолвлю словечко за Эла Джеймса, Блейк скажет полковнику Моубри, что они не возражают против допуска в их отдел. Разумеется, я понятия не имел о расовых предрассудках майора Блейка…
— Вы, видимо, много о чем не имеете ни малейшего понятия, лейтенант, — сказал майор Блейк. — Если вы полагали, что я дам допуск, не поставив в известность полковника Джобсона, то вы еще глупее, чем кажетесь на первый взгляд. И надеюсь, что вы оставите меня в покое и не будете впутывать в это дело.
— Оставлю, не волнуйся, — сказал лейтенант Эдселл чуть ли не ликующим тоном. — Оставлю там же, где подобрал, толстячок. А если хочешь поговорить как мужчина с, мужчиной, снимай майорские «листики» и встретимся где-нибудь в укромном месте. Уж я тебе усы нафабрю как следует…
— Эдселл, Эдселл, — попробовал вмешаться полковник Култард.
Майор Блейк, и вправду несколько полноватый, но крепкого телосложения, был явно сильнее Эдселла. Он вскочил на ноги так стремительно, что опрокинул свой стул.
— Молчать, — взревел полковник Моубри. — Немедленно оба замолчите. Садитесь, Эван. Вы что, спятили? Что же касается вас, лейтенант…
— Майор, — обратился к Блейку полковник Росс. — Вы оскорбили этого молодого человека, назвав его друга «ниггером». Ни военное министерство, ни армейская авиация не разрешают военнослужащим употреблять подобные выражения. Если уж вам так хочется, можете выражаться подобным образом наедине в своем кабинете или в своей квартире. Лейтенант, эпитет, который вы употребили по отношению к майору, тоже оскорбителен. Если, как я понял, вы вызываете его на кулачный бой, то это нарушение устава и воинской субординации. А сейчас вы оба скажете в моем присутствии, что берете свои слова обратно. Итак, вы, лейтенант?
Лейтенант Эдселл некоторое время молча смотрел на полковника.
— Хорошо, — наконец сказал он. — Я беру свои слова обратно — если он возьмет обратно свои.
— Вы берете свои слова назад, майор?
— Да, сэр. Если это — приказ.
— Это приказ.
— Тогда я подчиняюсь вашему приказу, сэр, и беру свои слова назад.
На губах лейтенанта Эдселла мелькнула усмешка; впрочем, полковник Росс вынужден был признать, что тот все же сумел соблюсти приличия и благоразумно потупился.
— У меня есть предложение, — обратился полковник Росс к Моубри. — По-моему, кроме меня, никто из присутствующих еще ничего не ел. Может быть, всем сейчас пойти перекусить? В два часа у меня инспекция. Я хотел бы только узнать, как закончилась эта история с Джеймсом. Кто отвел его на КПП — Джонни? И действительно ли Джеймсу удалось переговорить с негритянскими летчиками?
Майор Сирс взглянул на лейтенанта Кашкина.
— Ему удалось кое с кем из них поговорить, сэр, — ответил лейтенант Кашкин. — Я не могу сказать, как долго он с ними разговаривал и о чем они говорили. Мне было приказано разыскать его, отобрать пропуск и отвести на КПП. — Он взглянул в записную книжку. — Я обнаружил Джеймса в час сорок пять рядом с учебным классом отдела изучения личного состава, где он разговаривал с прикомандированными летчиками. Я объявил, как мне было приказано, что ему запрещается находиться на территории части и он должен немедленно ее покинуть. Он сразу же подчинился. Были отдельные реплики со стороны летчиков, стоявших около учебного класса, но я решил не обращать на них внимания. Ни один из них не попытался вмешаться. Мы посадили Джеймса в патрульную машину и отвезли на КПП. Я лично вывел Джеймса за ворота и видел, как он сел в автобус, идущий в Оканару.