— А в чем дело? — спросил полковник Росс.
Миссис Росс аккуратно намотала на палочку кусочек ватки и стала мазать вазелином основания ногтей.
— Она долго ходила вокруг да около, но потом сказала, как я думаю, главное. Он с ней не спит — вот уже две недели. Она так расстроена… Даже заплакала…
— Женщины иногда рассказывают друг другу удивительные вещи, — сказал полковник Росс. — Что же ты ответила?
— Я ей сказала, что это ничего не значит, просто он очень устал. Посоветовала заставить его взять отпуск и поехать на недельку куда-нибудь вместе. Разве ему нельзя отдохнуть? Может быть, ты поговоришь с этим Николсом — пусть скажет там, в Вашингтоне, когда вернется, чтобы Нюду приказали взять недельный отпуск? Я обещала Сэл, что попрошу тебя об этом.
— Не знаю, удастся ли, — ответил полковник Росс. — Я ведь прежде с Николсом не был знаком, да и сейчас с ним двух слов не сказал. Так, подержался за ручку в кабинете у Нюда. Будь он мой хороший знакомый — дело другое. Я бы знал, как к нему подойти. Кстати, Бакстер завтра летит в Селлерс — расследовать эту историю с самоубийством. Мне кажется, он хочет доказать, что полковник Вудман стал жертвой нервного переутомления. Мне бы не хотелось, чтобы именно сейчас в Вашингтоне пошли разговоры, будто мы тут волнуемся о здоровье генерала Била.
Миссис Росс повернулась к мужу.
— Мне кажется, Норман, тебя тоже что-то сильно тревожит. Сэл сказала, у вас неприятность с подполковником Каррикером, что Нюд еще и из-за этого расстроен. Ты тоже поэтому переживаешь?
— Да ничего страшного не произошло, — сказал полковник Росс. — Просто Бенни чересчур горяч, вышел из себя и двинул по носу одного офицера. Я хочу, чтобы Нюд его наказал, а Нюд упирается. У нас с ним был долгий разговор. Ведь Нюд в Бенни души не чает.
— Я знаю. А Сэл Бенни терпеть не может. Каррикер и мне несимпатичен, меня удивляет, как он вообще может кому-то нравиться.
— Потому что ты видишь его недостатки и понятия не имеешь о его достоинствах, — сказал полковник Росс. — Бенни для Нюда своего рода идеал. И я тебе объясню почему. Едва ли у одного из тысячи найдется такой талант, какой есть у Бенни, — талант, который только и важен, когда, по выражению Нюда, дело пахнет жареным. Я понимаю, что он имеет в виду. С таким ведомым, как Бенни, не нужно беспокоиться, прикрыт ты сзади или нет. Он истребитель Божьей милостью, перелетает и перестреляет любого противника — любо-дорого смотреть. Когда счет идет на доли секунды, а ошибка стоит жизни, Бенни принимает единственно верное решение, делает именно то, что нужно. Я это не просто так говорю. Я видел, как Бенни вытянул машину в такой ситуации, когда у любого другого дело наверняка кончилось бы аварией. Я сам тогда летел в этом самолете.
— Ты мне об этом не рассказывал, — сказала миссис Росс. — И правильно сделал. Никогда не говори мне о таких вещах. Лучше, когда не знаешь. Ужасно, что тебе приходится так часто летать. Конечно, тут ничего не поделаешь. Я так и не поняла, что ты имел в виду, когда сказал, что Бенни для Нюда идеал.
— Я, пожалуй, и сам не до конца понимаю, — ответил полковник Росс, — мне это почему-то сегодня пришло в голову. Я даже не уверен, что сам Нюд это понимает. Разве что чисто интуитивно. Мне кажется, Бенни такой, каким Нюд сам хотел бы быть, и Нюд думает, он мог бы таким стать, начнись война лет пятнадцать назад, а не сейчас, когда ему сорок и он для этого уже стар. Может быть, Нюд и сам этого не сознает, но я уверен: больше всего на свете ему льстит, что Бенни считает его равным, пререкается с ним, иногда не подчиняется. Для Нюда это знак, что Бенни его уважает. Мне кажется, Бенни его действительно уважает. Ведь Нюд — один из немногих людей, кому есть дело до Бенни. Они очень нужны друг другу.
— И очень плохо! — сказала миссис Росс. Она произнесла это с такой горячностью, что полковник, который никак этого не ожидал, открыл глаза. Она встала из-за туалетного столика и потянулась к выключателю — полковник заметил, что рука у нее слегка дрожала. — И очень плохо, что они понимают друг друга. Ничего они на самом деле не понимают. В этом-то все и дело! Ну, если это так, то ничего другого, разумеется, для него не существует! Есть какие-нибудь новости о Джимми? Ты от меня ничего не скрываешь?