И вот он лежит на этой койке, с удивлением разглядывая капитанские полоски на воротнике собственной рубашки, поблескивающие в проникающем из коридора через приоткрытую дверь слабом свете; рубашка висит на стуле вместе с брюками — косвенное доказательство того, что все это правда, что он действительно здесь. Завтра он наденет эту немыслимую форму, пройдет прохладными предрассветными сумерками в залитый желтым электрическим светом офицерский буфет, проглотит завтрак, отметит командировку в штабе, соберет вещмешок и отправится в оперативный отдел ждать попутного самолета во Флориду. Во Флориду, а не домой, в Коннектикут, где, проснувшись утром, он мог бы вспоминать армейскую службу как нелепый сон. Вместо этого ему придется досматривать свой сон в Оканаре, где он занимает довольно удобный номер вместе с капитаном Дачмином и капитаном Эндрюсом в отеле «Олеандровая башня».
А на следующий день, погруженный все в тот же сон, он окажется за письменным столом в кабинете, который он делит с капитаном Дачмином и лейтенантом Эдселлом в новом здании отдела нестандартных проектов, расположенном в сосновой роще в стороне от авиабазы. Во время сильной жары на бетонных блочных стенах здания конденсировалась влага от испарений близлежащих озер. Вентиляторы под незакрытыми стропилами покатых крыш чуть шевелят неподвижный знойный воздух. Вот-вот в кабинет деловитой трусцой вбежит майор Уитни, начальник секции, в которой служит Натаниел Хикс, и, озабоченно нависнув над его столом, скажет, что Вашингтон, или еще кто-нибудь, интересуется, как идут дела с ПН 1/15. Нельзя ли хотя бы приблизительно сказать, когда оно будет закончено?
Утром в Селлерсе поднялся небольшой переполох — поступило сообщение, что прилетает генерал Бил. Каждые пять минут майора Поста вызывал полковник Вудман узнать, нет ли сведений о расчетном времени прибытия. Около десяти часов на попутном Си-47 прилетела лейтенант Турк. Она с застенчивым и несколько напряженным видом вошла в оперативный отдел и была приятно удивлена, встретив там капитана Хикса.
— Ой, и вы здесь, — сказала она. — Не знаете, как мне добраться в Оканару? Я что-то совсем растерялась.
На вид ей еще не было тридцати; высокая, с ладной фигурой и очень тонкой, гладкой кожей; песчаного цвета волосы, довольно резко очерченный профиль и точеный нос. Взгляд светло-серых глаз выдавал прямой нрав, а тонкий, но подвижный рот придавал лицу приятное и чуть насмешливое выражение. Хикс слышал, что до войны она, кажется, работала в библиотеке — как бы там ни было, с работой в секретном отделе библиотеки оканарской авиабазы она справлялась прекрасно.
Собираясь в командировку в Де-Мойн, лейтенант Турк надела свою лучшую форму, поэтому, несмотря на усталый вид и слегка помятую юбку, она выглядела подтянутой и нарядной; на ней была шерстяная летняя форма, которая ей очень шла. Она даже не поленилась приколоть на погоны (уже не женской вспомогательной службы, а уставные, армейские) эмблемы АБДИПа — весьма причудливого вида цветные эмалевые значки: на фоне гор и восходящего солнца к небу сквозь облака вздымалась рука с серебряным самолетом на ладони. Эмблема была увенчана перчаткой, сжимающей пару серебряных крыльев, внизу на золоченом свитке был выведен девиз «Nec Tenui Ferar Penna». Тем, кто интересовался, что эти слова значат, охотно отвечали, что там написано: Держись подальше от Пенсильвании. Автором этой эмблемы был полковник Моубри, начальник штаба генерала Била. Говорят, что в спокойные предвоенные годы во время службы в Максвелле он посвящал свой досуг разработке мундиров и эмблем для различных служб и подразделений ВВС. Впрочем, слух о том, что он получает по двадцать пять центов с каждого комплекта, проданного в оканарском гарнизонном магазине — чему многие охотно верили, — разумеется, не имел под собой никаких оснований.
Появление лейтенанта Турк и просьба о помощи вывела капитана Хикса из спячки. До этого он сидел в кабинете майора Поста и вяло перепечатывал заметки, сделанные во время вчерашней беседы с майором. Сам Пост, пребывавший в мрачном расположении духа, от нечего делать распекал офицера-метеоролога за задержку утренней сводки; когда офицер аэродромной службы потребовал, чтобы самолеты не взлетали и не приземлялись в Селлерсе, пока генерала Била будут приветствовать на летном поле, майор сказал, что ему плевать на генерала, для него самое важное — его служебные обязанности; потом он придрался к штаб-сержанту, который доложил, что кончились бланки по форме 23. Время от времени он советовал капитану Хиксу выкинуть все его заметки куда подальше, потому что единственным результатом этих трудов будет публикация очередной муры. Тем не менее он сам пригласил Хикса в свой кабинет и разрешил подождать здесь самолет. Он сказал, что в ближайшие дни просмотрит рукопись, сделает пометки и перешлет в Оканару. Он даже добавил, что в случае, если генерал Бил не сможет взять с собой Хикса, он сам доставит его на самолете в Оканару. Если, конечно, будет исправный самолет, в чем он лично весьма сомневается, так как техническое обслуживание у них поставлено отвратительно.