Генерал Бил отвел от него взгляд и посмотрел в окно.
— Нет, пожалуй, — сказал он. — Мне был нужен Маккрири.
Воспользовавшись тем, что генерал смотрит в окно, капитан Раймонди торопливо задрал большой палец опущенной руки, показывая лейтенанту Вертауэру, что ему следует встать. Но генерал Бил только казался рассеянным. Его взгляд снова обратился на них.
— Нет, нет, — сказал он с раздражением. — Я просто думаю! Не дергайте лейтенанта! Он занят. Я не хочу вас отрывать. Я заехал к начальнику госпиталя…
Поскольку глаза генерала тем не менее были обращены на него, лейтенант Вертауэр вызывающе поднялся, глядя прямо в лицо генералу. Он остался стоять за столом. Звуковая волна, миг назад накатившаяся на базу, вдруг обрушилась на них — оглушающий рев двигателей взлетающего большого самолета. Вся комната задрожала. Пол под подошвами вибрировал. Генерал Бил невольно поморщился и закусил губу.
— Дьявольский грохот, — сказал он под замирающий гул.
Прямой внимательный взгляд лейтенанта Вертауэра был по-прежнему устремлен на него, и генерал Бил замялся. Его губы пошевелились, выдавили улыбку. Он спросил с начальственной ласковостью:
— Как ваша фамилия, лейтенант? И ваши обязанности?
— Вертауэр, сэр. Я психоневролог и терапевт.
— А-а! — сказал генерал Бил. — Да-да. Отлично. Я намеревался побывать здесь, познакомиться с медицинским персоналом. Ко мне поступают превосходные отзывы о вашей работе. Садитесь же, садитесь. Я не хочу мешать… — Он отвел глаза от глаз лейтенанта Вертауэра и снова посмотрел на капитана Раймонди. — Кто-нибудь, может быть, знает, куда уехал майор Маккрири?
— Сэр, полагаю, его секретарша знает. Сейчас я выясню… — сказал капитан Раймонди и поспешно вышел.
Генерал Бил сказал:
— Садитесь, лейтенант. Собственно, мне не так уж надо увидеть майора Маккрири именно сейчас. Вы ведь доктор, не так ли?
Сев, но, глядя на генерала Била еще более пристально, лейтенант Вертауэр сказал:
— Совершенно верно.
— Ну так выпишите мне амитал натрия, чтобы мне не беспокоить Маккрири.
Лейтенант Вертауэр покачал головой.
— Нет, этого я не могу.
— Но почему? — сказал генерал Бил с удивлением.
С легкой надменной улыбкой лейтенант Вертауэр сказал:
— Потому что я ничего никому не прописываю, пока не установлю твердо, для чего я это прописываю. Я вижу, что состояние у вас несколько нервное, но одного этого мне мало. Если вы хотите, чтобы я вас лечил, я назначу вам время для полного обследования. Без этого я ничего для вас сделать не могу. Вы принимаете амитал натрия? Его вам прописал врач?
— Авиационный врач в Австралии дал его мне, когда я выбрался с Филиппин…
— Для чего? — сказал лейтенант Вертауэр, мгновенно нахмурившись. — Так называемая наркотическая терапия? Доза, достаточная, чтобы оглушить на сутки?
— Такие зеленые шарики, — сказал генерал Бил, уставившись на лейтенанта Вертауэра. — Нет, они меня не оглушили. Я их принимал время от времени. Он сказал, что они абсолютно безобидны.
— Это его мнение, — сказал лейтенант Вертауэр. — Вы так с тех пор их и принимаете?
— Я же сказал вам, что принимал их время от времени… — Генерал Бил смотрел на него со все возрастающим изумлением. — Что я, по-вашему, принимаю наркотики? Что…
— Откуда мне знать? — сказал лейтенант Вертауэр. — Если вы не принимали их систематически, почему вы считаете, что они нужны вам сейчас?
— Минуточку! — сказал генерал Бил. — Я что-то не понимаю, лейтенант. Я не просил вас задавать мне вопросы. Встать!
Лейтенант Вертауэр неторопливо поднялся на ноги и устремил на генерала упрямый и злобный взгляд.
— Положите ручку, — сказал генерал Бил. — А теперь встаньте «смирно».
— Ладно, — сказал лейтенант Вертауэр не без удовлетворения. — Только кричать на меня ни к чему, генерал. Я врач и сказал вам, что выписывать рецепты, не зная, от чего и для чего, я не буду. А потому, если вы думаете приказать мне выписать рецепт…
Генерал Бил сказал:
— Довольно, лейтенант. Убирайтесь отсюда! Отправляйтесь к себе на квартиру и ждите там моих распоряжений.
Лейтенант Вертауэр сказал:
— Я на дежурстве. Вы хотите, чтобы здесь никого не осталось?
— Вам придется найти себе замену, — сказал генерал Бил. — Идите найдите кого-нибудь! И если будут еще возражения или промедления с выполнением моего приказа, вы окажетесь в очень серьезном положении. — Он повернулся и вышел из комнаты.