— Не надо так мрачно! — сказала миссис Росс. — Пусть все это даже и правда, однако ты бы не предложил Хиксу этот проект, или капитану Коллинзу — перевод, если бы не считал их подходящими во всех отношениях. Иногда ты уж чересчур щепетилен, Норман. Занимаешься самоедством. Когда ты утром уходил, я толком не проснулась. А я хотела сказать, что наговорила вчера лишнего и жалею об этом. У меня была депрессия. Это единственная причина. Надеюсь, ты выкинул это из головы.
— Ах, так? — сказал полковник Росс. — Если бы я ответил: «Я даже и не вспомнил…» О-о! Дорогая моя, многое из того, что ты вчера говорила, было правдой.
— Все, что я сказала, было правдой! Но я бы этого не сказала, если бы не депрессия. Просто не подумала бы. По-моему, ты чем-то угнетен сейчас. Я знаю, тебя что-то тревожит. Вероятно, сказать мне, в чем дело, ты не можешь. Но не забывай, ты устал. А вчера я допоздна мешала тебе уснуть и…
— Я бы выразил это несколько иначе, — сказал полковник Росс. — Мне кажется, время я потратил не напрасно. Пожалуй, я берусь отвечать даже за молодцов вдвое меня моложе, если у тебя в один прекрасный день достанет легкомыслия пококетничать с ними.
Миссис Росс порозовела и чуть-чуть улыбнулась. Подняв руку, она собственнически похлопала его по подбородку и сказала:
— Иди прими свою таблетку, и я тебя накормлю. А, да: Зинния по обыкновению не явилась. Передала через девушку миссис Джобсон какое-то извинение. Я сыта по горло!
Когда полковник Росс вошел в кухню, на столе его уже ждали ветчина и картофельный салат. Миссис Росс нарезала авокадо. Она сказала:
— Я думаю, кофе тебе пить ни к чему, Норман. Может быть, ты потом немножко вздремнешь? Я скажу, чтобы шофер тебя подождал. На этом параде или смотре — что у вас там будет? — тебе, конечно, придется часами стоять на ногах. А потом еще в клубе. Надеюсь, ты хоть пить много не будешь.
— Я никогда много не пью, — сказал полковник Росс. — Просто пью больше, чем прежде.
— Ну, довольно смеяться над тем, что я говорила. Это же вовсе не глупости.
— Совершенно верно. Но вздремнуть я не могу. Надо ехать, как только подадут машину. Слишком много дел. А потому кофе мне выпить необходимо.
Наливая ему кофе, миссис Росс сказала:
— Я не стану надоедать тебе вопросами о том, что происходит. Но две вещи мне хотелось бы узнать, если ты можешь ответить. У меня есть для этого причина. Нюд где-то на территории?
— Ты имеешь в виду сейчас? Я правда не могу ответить. Я не видел его с восьми. Был занят. Потом мне пришлось поехать с генералом Николсом. А почему ты об этом спросила?
— Потому что мне надо знать. Но я обещала не надоедать тебе, так что неважно. Сэл думает, что эти неприятности, ну, вообще, все это, как-то связаны с приездом генерала Николса и генерала Бакстера. Так?
— Бакстер, моя дорогая, — сказал полковник Росс, — как я тебе уже говорил, просто воспользовался оказией. Он незамедлительно отправится дальше в Селлерс. Ему требовалось мое заключение о полковнике Вудмане — не позже нынешнего утра. Возможно, его уже тут нет.
— В час должен был улететь самолет, — сказала миссис Росс. — Генерал Бакстер заехал около часа назад за своими вещами. И был со мной старательно любезен. У меня была Сэл, и мне показалось, что он чувствовал себя с ней неловко. У нее тоже сложилось такое впечатление.
— Не забывай, — сказал полковник Росс, — что Сэл принадлежит к старой военной семье. Когда живешь этой мирной жизнью, тебе прививают особый подход ко всему. Ты пребываешь в процессе одной долгой, очень медленно развивающейся интриги. Я не имею в виду прямую корысть. Но все равно ты выучиваешься быть начеку. Если супруга полковника скверного мнения о тебе или твоей жене, ничего хорошего это тебе не сулит. Когда с неба сваливается начальство, надо ходить по струнке. Ведь из-за какого-то твоего неверного поступка или слова в этот день несколько лет спустя тебя, может быть, обойдут назначением, на которое ты надеялся.