Несомненно, в жужжании разговоров вокруг это была главная тема. Повсюду все описывали недавний ужас, но Натаниел Хикс вынужден был признать — и признать с отвращением — высокую разговорную ценность любого ужаса: обсуждать его, во всяком случае, не скучно. Те, что столь деловито повествовали о том, чего знать не могли, говорили с апломбом, рождаемым живым интересом слушающих, а те, что слушали, — слушали жадно, с неподдельным любопытством. В дополнение к мальчику-капитану справа от Натаниела Хикса слева о том же распространялся голос, не менее хорошо различимый в общем гуле. Он принадлежал седовласому майору с золотым ромбом финансового управления. А жадно ему внимали седовласый лейтенант того же управления, два немолодых капитана с яркими щитами генерал-адъютантской службы и две сидящие женщины, невзрачные и пожилые. Майор сообщил им, что, как ему известно, как он от кого-то слышал, генерал Бил приказал арестовать полковника — тут верх взяла осторожность, — полковника X.
— Но, Карл, что он такого сделал? — спросила одна из женщин.
— Суть не в том, что он сделал, а в том, чего он не сделал, — сказал седовласый майор.
Натаниел Хикс, которому не понравилось всезнайство майора, саркастически подумал, что история уже начала обрастать подробностями. Правда, расслышать приказы, которые вскоре начал отдавать генерал Бил, он не мог, но, поскольку полковник Хилдебранд у него на глазах энергично помогал генералу, об аресте полковника Хилдебранда речи явно не было.
Справа от Натаниела Хикса юный командир эскадрильи сказал:
— С кого-нибудь, наверное, снимут шкуру. Насколько я понял, на командном пункте обычная неразбериха. Намечались маневры для испытания новых самолетов, ясно? Назначили их на понедельник под Танжерин-Сити, ясно? А местность там совсем другая. В радиусе десяти миль никаких озер или прудов. Ну, и спасательные жилеты предусмотрены не были. Им же они понадобиться не могли, ясно? И тут вдруг все переиграли: перенесли испытания на сегодня. Ну, и кто-то, черт его дери, взял и забыл…
Седовласый майор сказал:
— …человек, на ком лежит полная ответственность. Ссылки, что забыл или не знал, во внимание не принимаются. Во всяком случае, когда идет война! Если кто-то допустил ошибку, тем хуже для него…
Юный начальник эскадрильи сказал:
— Нороуз мне говорил, а он был у самого озера, что генерал их особенно из-за катера чихвостил. Спрашивал, какого х… хрена они не взяли катера с озера Армстронг, там этих катеров до черта всех назначений. Наняли бы, заняли бы, сперли бы, если на то пошло! Погрузили бы на низкий прицеп, на трейлер или еще как и доставили бы туда, раз уж их глиссер встал на ремонт…
Новобрачная сказала из глубины кресла:
— Какой ужас, капитан Бернс! Значит, всех их можно было бы спасти…
Капитан пренебрежительно щелкнул костяшками пальцев и сказал:
— Откровенно говоря, по-моему, генерал тут пережал. Разницы, по-моему, никакой не было бы. Свались бы в озеро самолет, он бы мог остаться на плаву несколько минут, ясно? Тогда было бы время завести катер, отчалить, добраться туда. Я, конечно, не знаю, откуда эти ребята прыгали, то есть с какой высоты, но все равно, спускались бы они десять, пятнадцать, от силы двадцать секунд. Весь смысл в том, чтобы они побыстрей приземлялись, ясно? Кому надо, чтобы они зря болтались в воздухе, как мишени, ясно?
Один из офицеров генерал-адъютантской службы сказал:
— Насколько я слышал, Карл, спасательный катер был на ремонте, что-то с мотором, и кто-то не доложил об этом в отдел главного инженера, Юлайну. Естественно, спасателей на нем не было, раз так вышло…
Юный капитан сказал, небрежно пожав плечами:
— Может, они прыгнули не там, или вдруг ветер усилился. Но я одно говорю: никакой катер тут не помог бы. Раз на них не было жилетов. Снаряжение их сразу утянуло на дно…
Лейтенант, которого Натаниел Хикс счел мужем девочки в кресле, сказал:
— Тут одно, Хэнк. Они же видели, куда их тащит, верно? Так почему же они не сбросили всю сбрую, не попробовали дать себе шанс? Сообразить это большого ума не требовалось.
Юный капитан многоопытно покачал головой.