— Аманда, меня от тебя тошнит! Перестала бы ты выламываться под воспитанную! — Лейтенант Липпа облизнула дрожащие губы и сказала громко: — Ну зачем может мне понадобиться ночная рубашка?
— Не знаю, — сказала лейтенант Турк. — А весь вестибюль об этом спрашивать тебе обязательно?
Со смаком, взбесившим Натаниела Хикса, лейтенант Эдселл сказал:
— Девушки, может, кончим царапаться? — Он перевел глаза на Натаниела Хикса, проверяя выражение его лица. Вряд ли, решил Натаниел Хикс, оно было более дружеское, чем чувства, которые он испытывал к лейтенанту Эдселлу.
Насмешливо, с нарочитой участливостью лейтенант Эдселл еще раз поглядел на Натаниела Хикса, а потом сказал:
— Тебе будет неудобно одолжить мне на вечер твою машину?
— Она может понадобиться мне самому, — сказал Натаниел Хикс.
Лейтенант Эдселл засмеялся.
— Верный друг! — сказал он. — Проси его когда хочешь! Ну, не расстраивайся. Мы возьмем такси. Лу, когда уезжал на прошлой неделе, оставил мне свой ключ. Ну-ка, дай эту сумку.
Лейтенант Турк сказала:
— Если там, куда ты едешь, есть телефон, оставь мне номер. Если сержант Леви начнет тебя искать, будет лучше, чтобы я могла ей ответить.
Лейтенант Липпа сказала:
— Заткнись, а? — Она пошла к дверям.
Лейтенант Эдселл взял ее сумку и сказал Натаниелу Хиксу:
— Я слышал, твой дружок Бил опять сел в лужу. Жду доклада об этом в понедельник, хорошо? А пока всего наилучшего.
Лейтенант Турк посмотрела на Натаниела Хикса.
— Что же, можно не говорить капитану Дачмину, чтобы он поговорил с мистером Праути. Не надо их затруднять, — сказала она. — Я возвращаюсь на территорию. Только одно: вы не знаете, где квартира, от которой у него ключ? То есть мне бы все-таки хотелось знать номер телефона. Вряд ли, конечно, он понадобится, но если вдруг… Ведь ей не положено быть там, где с ней нельзя связаться.
— Разумеется, — сказал Натаниел Хикс. — Это квартира капитана Адлера из нашего отдела. Он откомандирован на базу в Райте. Живет он в доме на Тропикал-авеню. Телефон у вас будет. У меня есть список номеров. И на территорию вы не вернетесь. Во всяком случае, сейчас. Мне надо выпить. И вам не помешает.
— Ну, пожалуй, да. Спасибо, — сказала лейтенант Турк. — И правда не помешает.
Она поглядела на часы. Было семь. Вестибюль понемногу пустел.
— Но разве, Нат, вы ничего на вечер не намечали?
— И не думал, — сказал Натаниел Хикс. — А потому отнесем вашу сумку наверх. Вы примете ванну и переоденетесь, а потом мы поужинаем. И никаких «нет». Это официальное приглашение. — Взяв сумку, он повел лейтенанта Турк к лифту.
Лифтер сказал:
— Третий, капитан?
Лейтенант Турк сказала:
— Благодарю вас, сэр. Это доставит мне чрезвычайное удовольствие.
— Третий, — сказал Натаниел Хикс лифтеру. — А если вы твердо решили здесь не ночевать, я потом отвезу вас. Нет, обязательно. Я же объявил Эдселлу, что машина может мне понадобиться.
— Ну, выставлять вас лжецом я не хочу, — сказала лейтенант Турк. — Вы очень любезны. Да, одна я тут ночевать не хочу. Странно: там ведь гнусно донельзя. Но, честно говоря, здесь мне будет тоскливо. Когда я проснусь, увижу, что Липпы нет, то начну переживать все заново.
Выйдя из лифта, они пошли по длинному, ярко освещенному коридору. Несколько дверей были распахнуты, в других номерах были закрыты внутренние двери. Из одних доносились звуки музыки, из других — голоса и смех.
— Да, — сказал Натаниел Хикс, — чертовски странный способ вести войну, не правда ли?
— Мне сегодня утром пришлось, — сказала лейтенант Турк, — завтракать в обществе нашего друга Эдселла, и я высказалась в таком же духе, но с некоторой оскорбительностью, не спорю, а он мне вполне справедливо возразил, что не виноват, если его направили сюда. Пожалуй, это следует учитывать. И к тому же еще неизвестно, намного ли здесь лучше, если отбросить возможность, что тебя в любую минуту убьют. Впрочем, сегодня и об этом с успехом позаботились. Нет, мне действительно необходимо выпить.
— Сейчас и выпьем, — сказал Натаниел Хикс. — Вон наш номер…
В этот момент дверь в конце коридора распахнулась. Капитан Дачмин, облачивший свою могучую фигуру в безупречно отглаженную форму, сияя бодростью и свежестью, торопливо вышел в коридор и закрыл за собою дверь. Увидев их, он остановился, наклонил голову набок, и его широкое, выскобленное до блеска лицо расплылось в улыбке.
— Прошу прощения, мой капитан! — сказал он. — Сейчас все наладим. — Он извлек из кармана ключ, сунул его в скважину, отпер замок, широко распахнул дверь и вытащил ключ.