А поводов для сарказма хватало. Когда две большие, непохожие и независимые друг от друга группы людей не просто живут бок о бок, а активно соприкасаются и взаимодействуют, всегда возникают трения. Поэтому полковник Росс взял себе за правило каждое утро первым делом просматривать газету, чтобы узнать, какие новые последствия этих трений попали в поле зрения мистера Буллена за последние сутки.
Впрочем, и Буллена можно понять. Вся эта история с несостоявшейся автобусной линией, даже если судить со слов полковника Моубри, не говоря уже о версии, изложенной Буллену Маккормаком, не могла не вызвать возмущения и утвердить оканарцев в мысли, что пришло время дать отпор этим безмозглым и наглым солдафонам. И все же полковник Росс считал, что публикациям надо положить конец: Буллен порой обнаруживал излишнюю осведомленность в делах, которые не то чтобы содержали какую-то военную тайну, но, во всяком случае, его не касались, и это наводило на мысль, что где-то в штабе АБДИПа происходит утечка информации.
Отыскав в газете колонку сегодняшних новостей, полковник увидел, что Буллен опять прошелся на их счет, причем на этот раз постарался от души. И хотя само по себе это никак не могло обрадовать полковника Росса, он все же обрадовался: благодаря старой судейской привычке сопоставлять и анализировать факты уже во время чтения, он понял, что, кажется, на этот раз ему представился случай, которого он так долго ждал.
Вот оно, доказательство явной утечки информации. Кто-то из сотрудников, читавший составленный полковником Моубри меморандум о предполагавшемся чествовании генерала, рассказал о нем Буллену. А документ этот оказался помеченным грифом «секретно». Именно «оказался». Дело в том, что полковник Моубри скрепил меморандум этим штампом вовсе не потому, что содержащиеся в нем факты затрагивали вопросы национальной безопасности Соединенных Штатов, изложенные в постановлении номер пятьдесят о шпионской деятельности свода законов США с учетом соответствующих поправок; просто ему не хотелось, чтобы о его сюрпризе растрезвонили раньше времени.
Полковник Росс чуть заметно улыбнулся. Он прекрасно знал, как это можно обыграть: речь идет о передвижении войск! Сведения о действиях воинских подразделений! Документ совершенно обоснованно отнесен к разряду секретных. «Передача, а равно и разглашение тем или иным образом содержания документа лицам, не имеющим допуска к секретной работе, запрещено законом». Полковник Росс еще раз внимательно перечитал заметку.
Завтра, — писал Буллен, — наши славные друзья военные, обосновавшиеся на Тропикал-авеню, собираются отпраздновать день рождения одного выдающегося генерала, который сражается не где-то за тысячу миль от наших границ, а живет совсем неподалеку от пишущего эти строки. Если вы еще теряетесь в догадках, кто бы это мог быть, я не стану более испытывать ваше терпение: я сам себя назначаю руководителем и единственным членом делегации, уполномоченной передать генерал-майору Айрес Н. Балу сердечные поздравления от всех честных налогоплательщиков Оканары и всего нашего округа по случаю сорок первой годовщины со дня его рождения. Насколько я знаю, он самый молодой генерал-майор (не путать с бригадным генералом) в Соединенных Штатах. За годы безупречной службы на Тихом океане и в Европе он показал себя первоклассным летчиком-истребителем. Те, кому посчастливилось встречаться с генералом Билом и его юной, очаровательной и элегантной женой, могут подтвердить, что он не только замечательный пилот и солдат, но до кончиков ногтей джентльмен — скромный, любезный и обходительный. Мы счастливы, что он служит у нас в Оканаре, и желаем ему новых славных свершений на поле брани, здоровья и счастья.
Что ж, тут, как говорится, не придерешься, вынужден был признать про себя полковник Росс. Он удивленно хмыкнул: Буллен то ли догадывался, что каждое слово его язвительных публикаций тщательнейшим образом изучается пристальным враждебным оком, то ли просто интуитивно чувствовал, что здесь лучше действовать хитростью, но таким сладкоречивым вступлением ему удалось сбить с толку своего главного и наиболее опасного противника — полковника Росса. Впрочем, это не меняло того обстоятельства, что сведения Буллен получил от человека, имеющего доступ к документам со штампом «секретно». Однако, подумал полковник Росс, разыграть эту карту будет непросто. Но, так или иначе, нужно прекратить эти публикации, возмущающие общественное спокойствие. Честно говоря, нападки газеты давно уже надоели Россу, он только и искал случая прижать Буллена, но для этого нужно было поймать его с поличным. Буллена, правда, не так-то легко испугать, но попробовать стоит, очень даже стоит, подумал полковник. Он удовлетворенно кивнул и стал читать дальше. …Остается только надеяться, что генерал Бил также доволен тем, что служит в Оканаре. Автор этих строк выражает лишь робкую надежду, а не твердую уверенность в том, что наши доблестные соседи все как один довольны своей жизнью в нашем городе хотя бы по одной причине: как известно, те, кто привык сражаться с неприятелем в воздухе и командовать боевыми частями, обычно тяготятся спокойной службой в тылу. Тут я должен сразу же оговориться, ибо не хочу, чтобы меня неправильно поняли: в большинстве своем тыловики превосходные люди и горячие патриоты, они по первому призыву взяли в руки оружие, готовы без колебаний отдать жизнь за родину и служат ей верой и правдой. Счастлива страна, у которой есть такие верные сыновья, и счастлива Оканара, в которой они служат. Итак, выходит, все счастливы?