– Отпускают? – спросил Сергей.
– На дознание повезут, – дежурный сотрудник адмотдела показал, где расписаться в журнале, – а потом отпустят, так следователь сказал. Гражданин Лакоба, подойдите. Жалобы за время задержания были?
– Выше нос, Леонтий, – Травин подмигнул Лакобе, который на это только раздражённо поморщился, – на волю нас везут, прощай, кичман. Когда везут, товарищ?
– Сейчас подадут карету, – дежурный не сдержал улыбки, – машина у нас с норовом, новая, всё никак не привыкнет к ней водитель, жалуется, что заграничная лучше была.
Новой машиной был АМО-Ф-15 с крытым деревянным кузовом, в котором сделали две скамьи. Травина и Лакобу посадили рядом, надели наручники, напротив сели два милиционера, один совсем ещё молодой, второй – средних лет.
– Это обязательно? – Сергей потряс цепью.
– Не положено разговаривать, гражданин задержанный, – у молодого милиционера от волнения голос сбился.
– Хорошо. А петь можно?
– Нет! – милиционер попытался пригрозить винтовкой, чудом не попал по своему товарищу, который выругался.
Машина после моста свернула направо, на Советскую, и после крепостной стены повернула налево, на улицу Кузнецкую.
– ГПУ проехали, – вслух прикинул Травин, – слева Ботанический сад, значит, во вторую больницу едем, на опознание. Так, гражданин конвойный?
– Так, – ответил тот, кто постарше, а молодой только глазами зло зыркнул.
Автомобиль проехал ворота больницы, потом главное здание, проскочил между деревьями к одноэтажному деревянному дому с цоколем и мансардой, выкрашенному жёлтой краской, в котором находился морг, выгрузил Сергея, Лакобу и старшего конвойного и уехал.
– Ожидаем, – сказал милиционер.
На улице смеркалось, Травин достал папиросы, угостил сотрудника милиции, предложил Лакобе, но тот отказался.
– А я ведь вас знаю, – конвойный докурил, вздохнул, и Сергей дал ему ещё одну папиросу, – вы вчера играли за желдорстанцию, на воротах стояли. Нас, считай, без победы оставили.
– Спорт есть спорт, – Травин пожал плечами, – ваши тоже чудаки, Лившица воткнули в нападение, он же бьёт, как пацан, мысочком, надо изо всей силы гасить, чтобы вратаря сносило.
– Такого снесёшь, – милиционер уважительно посмотрел на Сергея, – вы, товарищ, больше ворот. Если бы не несчастье с Прохоровым, то…
Запнулся, видимо, поняв, что сказал лишнее, и Травин не стал на него давить.
– Долго нам ещё? – спросил он.
– Вы уж потерпите, гражданин, – конвойный посуровел, – вон и товарищ следователь идут, значит, скоро ещё одного вашего доставят.
Мимо них прошёл Лессер с папкой под мышкой, на Травина с Лакобой взглянул коротко и равнодушно, скрылся за дверью морга.
– Нашего? – переспросил Травин, поёжился, последний вечер апреля выдался прохладным, пиджак почти не грел, – наши все здесь. Сейчас бы чаю горячего с баранками.
Вместо чая приехал всё тот же автомобиль, из кузова сначала выпрыгнул человек в штатском и с наганом, отошёл чуть в сторону, показалась рука в гипсе, и на землю задом тяжело слез Сомов. Наручники у него были защелкнуты за спиной прямо на гипс. Увидев Травина, он вздрогнул, но быстро взял себя в руки и даже с каким-то вызовом посмотрел. Следом за Сомовым выскочил молодой милиционер с винтовкой, попал сапогом в лужу.
– Лещенко, идёшь с задержанным, – распорядился человек в штатском, – Лессер распорядился сначала его одного привести, передаёшь, ждёшь команды следователя, возвращаешься за остальными. Передаёшь их, обратно ждёте вторую машину. Всё ясно?
– Есть.
– Выполняй, – начальник полез в кабину.
– Погодите, – Травин позвенел наручниками, – этот вон с гипсом, он же сейфы ломал, а вдруг наручники скинет, одного конвойного разве можно с ним отпускать?
Человек в штатском с сомнением посмотрел на Сомова в гипсе, потом раздражённо – на Сергея.
– Не вмешивайтесь, гражданин задержанный, не ваше дело. А ты чего раззявился? Гони на вокзал, за час должны обернуться. Заводи.
Машина чихнула клубом сизого дыма, от которого защипало глаза, и начала разворачиваться. Молодой милиционер наставил на Сомова винтовку.
– А ну вперёд, гнида, только дёрнись, пристрелю. Не оборачиваться.
Сомов послушно пошёл к входу в морг, сзади конвойный его разве что стволом не подпихивал.
– Слушай, – Сергей повернулся к милиционеру, – пойдём и мы, или оставь нас, этот-то зелёный ещё.
– Не положено.
Травин понимал, что спорить бесполезно. Внутреннюю планировку морга он знал, тут Мухин работал, и он несколько раз к нему заглядывал. В цоколе находились подсобные помещения, прозекторская, состоящая из двух смежных комнат, приёмная и лаборантская, на первом этаже – комната отдыха, кабинеты врачей и архив, а трупы лежали внизу, в подвале. Если учесть, сколько времени Екимова провела где-то, у неё из своего разве что цвет волос сохранился да зубы. Следователь наверняка ждёт в цоколе, там и Сомова есть куда приковать, пока он останется с ним наедине. Травин прикинул, сколько понадобится времени милиционеру, чтобы передать грабителя и вернуться, выходило, что уже пора.