Травин доел кулебяку с зайчатиной, отошёл к гардеробу, постоял чуть у зеркала, оценивая обстановку. Один из особистов, Мигулич, тоже вышел, провёл несколько раз расчёской по волосам, попросил у Сергея папиросу.
– Иду наверх, – предупредил тот. – Мало ли что случится. Кто с Фомой?
– Здание оцеплено, – Мигулич прикурил, выпустил клуб дыма. – Тех двоих не знаю, вроде не местные, но по виду блатные. Велено брать живыми, по возможности. Ты просто сходи, посмотри, в драку не влезай, если сцапают, скажешь, мол, ошибся.
– Есть там кто ещё?
– Четверо командированных в ресторане сидят, кроме них только Леднёва, она должна быть наверху. Если пистоль есть, мне оставь.
– Откуда у меня пистолет, – Травин усмехнулся, – я лицо гражданское.
– Зачем тебя вообще в это дело втянули, – Мигулич раздражённо затянулся, – запортишь все.
– Ну, это не нашего ума дело, начальству виднее, – ответил Сергей.
Он поправил пиджак и бочком прошёл в тот коридор, где застал Фиму с официанткой, все двери в этот раз были закрыты. Стальная решётка только с виду выглядела грозно, засов входил в кирпичную стену и там цеплялся за металлическую пластину, Сергей достал из кармана плоскую отвёртку, воткнул её в щель между пластиной и кирпичом и дёрнул на себя. Со второго раза пластина поддалась, осталось только расшатать её и вытянуть из гнезда. Мигулич тем временем устроил в холле скандал, требовал что-то, размахивал руками и даже наган достал, грозился всех пересажать. Работники столовой и не такое видали, они пытались утихомирить перебравшего представителя власти, и только когда тот выстрелил в потолок, сверху прибежал сторож.
Травин резко открыл стальную решётку, ударяя сторожа по голове, а когда тот упал, добавил ещё. Пошарил по карманам, вытащил «браунинг 1900», который в царской армии называли «номер 1». Наверху было тихо, по сведениям от управдома комнаты наверху снимали в основном командированные, приехавшие в Псков ненадолго, – семейным над разгульным заведением жить было нелегко. Так что из постоянных там только семья Леднёвых обосновалась, особотдел ГПУ вёл за ними слежку с того момента, как узнали про мошенников, но ничего особенного не обнаружили – супруги, похоже, ничем противозаконным не занимались, просто с жильём им не повезло. Сейчас наверху были только Леднёва, Фома с подручным и двое сопровождающих. Сергей поднялся ещё на один пролёт и оказался в тускло освещённом коридоре. Возле площадки стоял тот самый дамский угодник, у которого он увёл официантку.
– Ваш сторож, – сказал Травин, протягивая Фиме «браунинг», – поскользнулся на лестнице и вот это оборонил.
Фима машинально взял пистолет.
– Сторож?
– Да, там милицейский товарищ в потолок выстрелил, разбушевался. А с чего это у вас работник пистолет носит? Не положено, надо в адмотдел сообщить.
– Конечно, – Фима улыбнулся, ткнул Травину пистолетом в живот, – а ну пошли.
– Ты чего? – Сергей отшатнулся. – Я же по-доброму.
– Вот и я по-доброму. Давай шевелись, только чтобы тихо, а то гостей распугаешь.
Бандит, стараясь держаться подальше, обошёл Травина, упёрся «браунингом» между лопаток, толкнул вперёд.
В комнате, куда Сергея завели, царил полумрак. За столом кто-то сидел, вроде мужчина, только какой-то плюгавый, на тех, кого Фома привёл, он был не похож. Сам Фома стоял рядом, при виде Травина он вздрогнул.
– Ты зачем его сюда притащил? – спросил мужчина.
– Так это, – глаза у Фимы забегали, – шлялся здесь, шпалер у Грини отобрал. Мусор это, про которого малец говорил, вынюхивает.
– А Гриня где?
– Внизу.
– Следи за ним.
Фома вышел, Фима встал позади Травина, прижал дуло пистолета к затылку.
Сергей пытался разглядеть главаря бандитов, черты лица у того были странные, словно ненастоящие. Зато у стены стоял чемодан, точь-в-точь такой же, как тот, с каким в союзкредит бандиты ездили.
– Так что тебе надо тут? – спросил хозяин комнаты.
– Я же сказал, сторож упал, уронил пистолет, – объяснил Травин.
– Что легавого слушать, мочить надо, – взвился Фима.
– А ну заткнись, – тихо сказал мужчина. – Ну, что там?
Фома вбежал в комнату, запер дверь, вытащил револьвер.
– Менты кругом, весь дом обложили, этот с ними наверняка. Алтына с Моней повязали.
– Хорошо, кончайте его, только тихо, – мужчина встал, просеменил к ширме в углу, – а потом чемодан заберите и за мной.
Сергей рванулся за ним, но было поздно, люк стукнул в пол. Сзади два раза щёлкнул курок, Фима жал на спусковой крючок, только браунинг Сергей заранее испортил. Он подхватил стул и опустил на голову бандита, подтаскивая его к себе и загораживаясь от Фомы. Тот засунул револьвер в карман, вытащил нож, длинный, сантиметров тридцать длиной.