Тогда он и позвонил Тахиру: не потому, что хотел забыться в сексе и алкоголе, а потому, что нужно было начинать другую жизнь. Он не знал, с чего начать, и попробовал начать с человека.
- Двадцать человек в семье – это кто? – спросил Лев, наблюдая за ловкими движениями Тахира: мелко нарубил мясо, сдвинул в сторону, потянулся к следующему куску.
- Родители, родители родителей и дети.
Подсчитав всех в уме, Лев обалдел:
- Дети? Вас что, четырнадцать?
- Нет, нас пятеро, у меня две сестры и два брата. У всех есть свои семьи, и братья с женами и детьми живут в родительском доме.
- Почему?
Он ответил с некоторым смущением:
- Потому что мужчина должен привести женщину в дом, а у моих братьев нет своих домов.
Лев присвистнул: кошмар, ну и табор, ну и порядки.
- Ты поэтому здесь? Освободил место?
Он попытался пошутить, но Тахир ответил серьёзно:
- Нет, просто мой дядя застал меня с парнем.
- И ты уехал из страны? Радикально решаешь проблемы.
Тахир поднял на него уставший взгляд. Ещё одна неудачная шутка.
- Там, откуда я родом, таких как ты и я вешают на площадях, Лев.
Лев и забыл, что из себя представляет Иран. В то время, пока в России можно безнаказанно убить гея, в Иране нельзя безнаказанно быть геем. В Канаде же можно выйти замуж, воспитывать детей и судиться с любым, кто косо на тебя посмотрит. Странно, что всё это один мир.
- Неужели твой дядя бы тебя сдал? – не поверил Лев.
- Он и сдал. В смысле, семье. Он рассказал семье.
- И что они?
- Они сказали, чтобы я менял пол.
Лев фыркнул:
- Чего?
- У нас так заведено.
- Заведено?
- Да, геи на всякий случай меняют пол, чтобы их не казнили.
- Что?..
Лев не знал, можно ли над этим смеяться, но не мог удержаться от ошалелой улыбки: это что, на самом деле где-то происходит прямо сейчас?
- Если в какой-то семье обнаруживается гомосексуал, родственники либо отказываются, либо просят сменить пол… На, помой рис, - он передал Льву казан, а сам продолжил: – Понимаешь, тут третьего не дано. Нет варианта просто принять, потому что это не может быть просто. Это значит смириться, что твоего близкого человека в любой момент могут убить.
Насыпав два стакана риса в казан, Лев, потеснив Тахира, прошел к раковине. Включив воду, заметил:
- Вижу, пол ты не сменил. Или ты был девочкой?
Тахир опять ответил очень серьёзно:
- Что? Нет конечно.
Лев тяжко вздохнул. Он не понимал, как можно сблизиться с человеком, который не смеется с твоих шуток – Славу получилось рассмешить в первые же минуты разговора, а тут... Может, это языковой барьер? Всё, что кажется смешным на русском, иначе звучит по-английски? Или разный культурный фон мешает им пробиться друг к другу? Или он просто потерял хватку и стал несмешным?.. Только не это.
Он поставил рис на плиту и снова повернулся к Тахиру.
- Мы с родителями договорились, что я уеду из страны, - рассказывал тот. – Для этого мне пришлось два года отслужить в армии, потому что иначе у нас не выдают паспорта. Потом я получил туристическую визу и приехал сюда.
- Почему именно сюда?
- Мне нужна была страна без строгой миграционной политики. Испугался, что в Европе быстро поймают.
- Ты нелегал что ли?
- Да. С тех пор, как истекла моя туристическая виза.
- А когда она истекла?
- Пять лет назад.
Лев снова присвистнул, но не нашёл, что ответить. Когда он планировал этот вечер, он думал, что поговорит с Тахиром обо всём, что месяцами замалчивалось: например, о том дне, когда он подливал ему в баре, о странном пробуждении в квартире с посторонним, о следах на руках, про которые Тахир сказал: «С кем не бывает». Но эта история как будто бы ответила на все его вопросы сразу: казнь за секс с другим человеком – а с кем не бывает? Он больше двадцати лет жил в норме, которая для Льва называется «пиздец, пиздец, крайней степени пиздец, этого не может быть», что уж тут говорить о культуре согласия…
Поэтому Лев о ней говорить не стал. Они молча доделали плов (Тахир смешно называл его «эстамболи»), а потом ели его, сидя на полу перед телевизором, смотрели «Иронию судьбы» и пили колу (она должна была разбавлять виски, но не судьба). Говорили о ерунде: Лев удивлялся, что за пять лет в России Тахир ни разу не посмотрел «Иронию судьбы», а Тахир говорил: «Это странный фильм» и «Что-то как-то не очень смешно». Когда в финальной сцене главный герой поцеловался со своей Надей, Тахир, как подросток на киносеансе про любовь, тоже потянулся за поцелуем.