Лев слушал этот отчаянный поток откровений, не зная, что ему делать. Сказать, что он понимает его или разубедить, что Мики не сядет в тюрьму? Доказывать, что Слава – хороший отец или что Мики – хороший сын? Обвинить обстоятельства? Принять вину на себя? Что?
Какой правильный ответ?
В любом случае, Славин голос – надрывный и задушенный – разрывал ему сердце.
- Слава… - позвал его Лев. – Слава, слышишь меня?
Он замолчал, судорожно выдохнув в трубку.
- Дыши… - попросил Лев. – Я рядом.
В трубке зашуршало Славино дыхание – Льву показалось, что он почти ощутил его тепло на своих щеках.
- Давай включим видео? – предложил Лев.
- Я ужасно выгляжу, - просипел Слава.
- Не верю, - произнес Лев, невольно улыбаясь. – Ты всегда выглядишь лучше всех.
Слава хмыкнул в трубку, и Лев понадеялся, что смог вызвать у него улыбку.
- Какая-то дамочка в магазине отвела от меня своего сына, прикинь?
- Ну, она поняла, что меркнет на твоем фоне, - ответил Лев. – Пришлось уводить ребёнка, пока тот не заметил.
Слава вяло рассмеялся и согласился переключиться на видеозвонок.
Лев устроился на кухне, за столом, облокотив телефон на сахарницу. Сэм поспешила за ним, как делала всегда, услышав шорох на кухне, встала на задние лапы и просительно посмотрела на Льва.
- Я тебя только что кормил, - напомнил он.
Собака жалобно проскулила в ответ. Он, протянув руку, почесал за ухом и ласково сообщил:
- Сейчас позвонит Слава.
Сэм радостно гавкнула, словно поняла, о ком речь. Лев вытащил табурет из-под стола, поставил его рядом с собой и похлопал ладонью: садись. Запрыгнув, собака свернулась на сиденье калачиком, как котёнок, и прикрыла глаза.
Слава звонил из машины: взъерошенный, уставший, с синяками под глазами и покрасневшими белками глаз. В общем, как Лев и думал: очень красивый.
- Ты прекрасно выглядишь, - тут же сказал он супругу.
Слава усмехнулся:
- Ты мне льстишь.
- Нет, правда, - искренне возразил Лев.
Больше всего на свете ему хотелось коснуться его через экран, протянуть руку и почувствовать теплую щеку под подушечками пальцев.
Слава устало облокотился локтями о руль, опустил голову на руки и спросил:
- Почему ты не хочешь, чтобы мы вернулись?
- Потому что я был не прав, - сразу ответил Лев. Он репетировал эту фразу две недели. – А ты был прав. Здесь опасно.
Слава с подозрением нахмурил брови:
- У тебя всё в порядке?
- Да. Просто не смог спасти гея с огнестрельным ранением в груди. Убили из-за лака на ногтях.
- Пиздец, - выговорил Слава и уткнулся носом в сложенные руки.
Лев точно не знал, что происходит с мужем, но предположил, что внутренний конфликт пошел на новый виток. Слава глухо произнес, не поднимая лица:
- Я не хочу в Россию. Я не хочу там жить и постоянно пытаться быть кем-то другим. У меня одна жизнь, почему я должен тратить её на страх и ложь?..
Лев хотел ответить, что не должен, но Слава, наконец посмотрев на него, спросил:
- Ты думал об этом?
- О чём?
- О том, что это никогда не повторится. Никогда не будет снова двадцать, никогда не будет снова тридцать. Как ты их прожил, так это с тобой и останется. У других людей жизнь, а у тебя выживание. Разве не жалко?
- Жалко, - согласился Лев. Он не понимал, к чему Слава клонит, и как это соотносится с его желанием вернуться.
- Вот и мне жалко, - выдохнул он. – Зачем я всё это сделал? Надо было заставить Игоря его забрать, как ты и хотел. Пускай это была бы его головная боль, а у меня – нормальная жизнь. Я бы один уехал. Или с Ваней, чудесный ребёнок, поплакал – успокоился, живем дальше.
- Так, тише, - мягко заговорил Лев, пугаясь, в какое русло повернул разговор. – Ты просто злишься и устал.
- Да, я злюсь и устал. Поэтому я хочу вернуться. Дома хотя бы есть мама… и ты.
Льва задело, что он прозвучал вторым после мамы, да ещё и после выдержанной паузы, словно упомянутый случайно, но придираться к словам не стал.
- Может, вернусь на два года, пока ему не исполнится восемнадцать, а потом пусть делает со своей жизнью, что хочет, - продолжал Слава. – А я поеду обратно, с Ваней.
- Отправь его одного сюда, - несмело предложил Лев. – Я им займусь.
Слава фыркнул:
- Ну да, у одного запои, у другого приходы, отличная компания.
- Я не пью три недели, - оскорбленно ответил Лев.
Слава снова устало лег на руль:
- Лев… Ты и сам понимаешь. К тому же, он сбежит где-нибудь в Корее, вот по-любому.