- Я думаю, нужно попробовать.
- Да, - после недолгого молчания откликнулся Слава. – Хорошо.
- Ты можешь… ты можешь сделать так, чтобы он ничего не употреблял?
- Я пытаюсь.
- Это важно, - настоял Лев. – Иначе они отправят его на второй этаж, а там ничего хорошего.
Слава устало повторил:
- Лев, я пытаюсь.
Я знаю, родной.
- Я знаю, Слава, - мягко отозвался он.
- Дома я его проконтролирую, но сейчас кончатся каникулы и…
- Забери документы из школы.
- В смысле?
- Плевать на школу, - повторил Лев. – Продолжит учиться здесь. Пусть сидит дома, никуда его не отпускай.
В трубке послышался тяжелый вздох.
- Я знаю, что это непросто, - с сопереживанием отозвался Лев. – Я на связи. Звони в любое время.
Он молчал.
- Слав?..
- Да, я слышу…
- Я рядом.
Он хмыкнул, будто бы усмехнулся, и ответил:
- Пойду спать.
- Доброй ночи, - Лев дождался, когда Слава отключит вызов, чтобы сказать: - Я люблю тебя.
Почти 15 лет. Слава [52]
Одной рукой он держал чашку с тестом для блинов, второй – венчиком мешал комки в вязкой жиже, телефон удерживал ухом, а ногой наловчился открывать холодильник. Повторенные многократно, некоторые действия доходили у него до автоматизма.
- Я не могу с тобой встретиться, - вполголоса объяснял Слава в трубку.
Время от времени он поднимал взгляд на Мики – тот сидел, устроившись в кресле, и слушал музыку с mp3-плеера – этого динозавра Слава специально нашёл для сына в качестве замены Спотифая. Он, скорее всего, не слышал разговора, но Слава всё равно старался говорить тише.
- Я не могу оставить Мики одного.
- Я хочу всё нормально обсудить, - просительно объяснял Макс.
- Я понимаю, но я не могу уйти.
Он взял половник, зачерпнул тесто из чашки, вылил его на сковороду, перехватил ручку и покрутил, распределяя жидкость по поверхности.
- Что это шипит?
- Это блины.
- Ясно. В общем, Слава…
- Макс, - устало перебил он. – Прости, пожалуйста. Я правда очень бы хотел, чтобы наши отношения закончились как-то… по-нормальному. Но у меня сын пришел домой под наркотиками и сейчас это важнее всего остального.
- Тридцать минут, - не унимался Макс. – Возле твоего дома. Где скажешь.
Слава ещё раз поднял взгляд на сына. Мики маялся от безделья: закинул ноги на спинку кресла, голову свесил вниз с сидения, и, протянув руки с mp3-плеером перед собой, внимательно переключал треки. Слава вздохнул.
- Пятнадцать минут, - строго сказал он в трубку. – На крыльце моего подъезда.
- Хорошо! – с облегчением выдохнул Макс. – Через час, нормально?
- Нормально.
Он накормил детей блинами, Мики – со сметаной, Ваню – со сгущенкой, и то, и другое было куплено в русском магазине.
- Фу, сметана, тошнотина!
Младший произносил эту реплику каждый раз, когда чувствовал её запах, и, высунув язык, изображал рыгающий звук.
- Сгущенка похожа на сперму, - любезно сообщил ему Мики.
Ваня, резко откинувшись на спинку стула, с ужасом посмотрел на блинчик в тарелке, щедро политый сгущенкой.
- Мики… - устало произнёс Слава. На строгость уже не хватало сил.
- Фу-у-у! – завопил Ваня.
- Зачем ты это сказал?
- Это правда.
- Я теперь не буду! – протестовал Ваня.
У Славы заболела голова. Ему хотелось ударить кулаком по столу, одному велеть заткнуться, а второму – есть, что дают. «Компромиссы, - напоминал себе Слава. – Ищи компромиссы…»
- Варенье. Хочешь варенье?
- Да, - согласился Ваня.
Пока Слава шёл к холодильнику, Мики начал произносить:
- А варенье похоже на…
- Мики, заткнись! – и всё-таки он это сказал.
Солгав детям, что отойдет в магазин, он с облегчением улизнул из дома: хоть на пятнадцать минут вырвался из удушающей атмосферы конфликта. А ещё, конечно, можно было покурить, стоя на крыльце – это успокаивало.
Макс ждал его, сидя на ступеньках – Слава поежился, представив пронизывающий холод бетона. Обернувшись на лязгнувшую дверь подъезда, Макс с улыбкой поднялся на встречу, но Слава не улыбнулся в ответ: вытащив из кармана синюю пачку Лаки Страйка, он вытянул одну сигарету, зажал её между губами и, щелкнув зажигалкой, прикурил.
Проследив за его движениями, Макс произнес:
- Я хочу всё объяснить.
Слава молчал: слушаю, мол.
- Я знаю, после всего, что случилось, ты больше не захочешь быть со мной вместе. Но я не хочу, чтобы ты вспоминал, что когда-то там у тебя были короткие отношения с каким-то мудаком, поэтому… поэтому я хочу объяснить.
Он говорил, торопясь и спотыкаясь, то и дело переводя дыхание, словно бежал, а Слава, смягчаясь, чувствовал, как начинает оттаивать от своей обиды.