- О, привет! – он радостно помахал ладошкой в камеру.
- Привет, - Лев улыбнулся в ответ. – Как дела?
- Нормально, Мики со мной не разговаривает…
Лев с пониманием покивал:
- Со мной тоже.
- Мда уж, дурак, - и Ваня вышел из кадра, забыв попрощаться.
Через мгновение Лев снова услышал:
- Посидишь со мной? – это Ваня, видимо, уже от двери спросил.
- Сейчас? – уточнил Слава.
- Я тебе игру покажу…
Слава, явно скрывая нежелание «сидеть» с Ваней, ответил:
- Сейчас подойду.
Дождавшись, когда дверь гостиной закроется, Слава слегка виновато посмотрел в камеру.
- Нужно идти.
- А что значит «посидишь со мной»? – не понял Лев. – Раньше не было.
- Это значит, что он ложится ко мне на колени и что-нибудь рассказывает, а я слушаю. Мы так в больнице делали.
Он хмыкнул: мол, сейчас же не больница. Слава насмешливо спросил:
- Осуждаешь меня? Ращу слюнтяя?
- Да нет… - уклончиво ответил Лев – хотя что-то такое он как раз и подумал.
- Любовь ещё никого не сделала слабым, Лев.
Лев усмехнулся про себя: неужели? Тогда почему он такой раздавленный, жалкий, готовый унижаться перед ним – лишь бы знать, что ему это действительно нужно? Если бы Слава только сказал, что следует сделать, чтобы он полюбил его снова, Лев бы незамедлительно выполнил каждое требование, каким бы оно ни было. Он ещё никогда не чувствовал себя таким слабым, таким уязвимым, таким беспомощным…
- Меня сделала, - только и ответил Лев.
Слава вздохнул:
- Тогда, может, это не любовь?
Пока Лев обдумывал эту фразу, Слава коротко сказал: «Ладно, мне пора», и отключил вызов. Лев еще некоторое время, замерев за кухонным столом, сидел без движения, гоняя в мыслях Славин вопрос по кругу.
Это не любовь? А что тогда?
Как называется это тягостное, до сбивчивого дыхания, до боли в ребрах, чувство в груди, которое он испытывает каждый раз, когда думает о нём, а думает о нём постоянно, даже если занят совершенно посторонними делами, даже когда перед ним умирает человек, и нужно думать только о том, как его спасти, он всё равно где-то там, фоново, бесконечно думает о Славе: а что он сейчас делает, а что он сейчас делает, а что он сейчас делает…
Оно давит, болит, мучает его без перерыва, словно неизлечимая болезнь, от которой невозможно скрыться, и умереть невозможно тоже – такая бесконечная безвыходная пытка. Можно лишь ненадолго получить облегчение: увидеть его улыбку, услышать его голос, посмотреть в его глаза. А если бы можно было коснуться – какое бы это было счастье… Теперь даже не верилось, что когда-то всё так и было: когда-то он касался его каждый день и каждую ночь, когда-то это не казалось наивысшей ценностью в его жизни, а теперь вот… Экран монитора. Как дела – нормально. Что интересного с тобой случилось – ничего. Только и остаётся жадно ловить его случайную улыбку, и верить, что она что-то да значит.
На следующий день они созвонились снова.
Покончив с формальными вопросами, Лев, волнуясь, спросил:
- Ты ведь любил меня когда-то?
Слава будто испугался вопроса.
- К… Конечно.
- Как это было?
- То есть?
- Как ты чувствуешь любовь? Можешь рассказать, что ты ко мне чувствовал все эти годы?
- Почему ты спрашиваешь?
- Мне интересно.
Слава долго смотрел на Льва, словно пытался прочесть по его лицу что-то иное, какой-то другой вопрос – который не был произнесен, но, может, имелся в виду. Потом устало провел ладонью по щеке и сказал:
- Я люблю тебя до сих пор.
Почти 15 лет. Слава [54]
Это был май 2005 года. За две недели до их знакомства ему исполнилось семнадцать. На его дне рождении Юля прочитала стихотворение Артюра Рембо: «Серьезность не к лицу, когда семнадцать лет…»
Слава знал это стихотворение наизусть: «Полное затмение» было первым гей-фильмом, который они посмотрели вместе с Юлей, а потом подолгу читали друг другу стихи Поля Верлена и Артюра Рембо по очереди.
Девятнадцатого апреля они отмечали вдвоем: сидя на полу перед тарелкой с тортом, ели ложками медовик (мама испекла!), не разрезая, слушали «Ромашки» Земфиры и обсуждали мальчиков.
- Тебе кто-нибудь нравится сейчас?
- Не, - Слава мотнул головой.
- После того придурка в шестом классе вообще никто не нравился?
Он сунул в рот кусок побольше, чтобы не отвечать, и снова покачал: «Нет».
- И в колледже?
Слава, жуя, фыркнул:
- Там ани бебочки.
- Чего? – засмеялась Юля.
Он проглотил:
- Одни девочки, говорю.
Подумав, добавил:
- Мне сложно. Влюбляешься, а он потом «не такой». А где найти «такого»?
- Сайты знакомств, гей-клубы…