Как только кто-то из мужчин сокращал между ними расстояние или пытался коснуться Льва, Тахир, смеясь, мягко вмешивался, приговаривая на английском:
- Стоп, стоп, стоп, мальчики. Он – мой.
Произнеся это, он покровительственно клал руку ему на плечо и сжимал.
После коктейля с гренадином последовал ещё один, другой – из колы, текилы, рома и водки. Тахир поставил его передо Львом, а тот начал пить, напрочь забыв про все свои «нельзя». В голову ударило сильнее, чем от «Ширли» с водкой, пространство искривилось и в голове загудело. Лица окружающих размылись, как на испорченной линзе, и Лев выхватывал только отдельные: те, что приближались к нему вплотную.
Были мужчины, много мужчин, они что-то говорили, спрашивали, сменяли друг друга, хохотали большими ртами. Кто-то сказал в самое ухо, что ему, наверное, плохо. Лев закивал: из всего, что происходило, он смог осознать только эту фразу. И он, этот мужчина, сказал: - Тебе нужно умыться.
Лев опять кивнул: звучало как то, что ему действительно необходимо сделать. Он начал подниматься из-за барной стойки и чуть не упал – его подхватили под руку, и он удержался.
В туалете, где в двух из трёх кабинок занимались сексом, он долго стоял над включенным краном, смачивал руку в холодной воде, а потом брызгал на своё лицо. Трезвел ровно на полсекунды, а потом опять проваливался в пьяную бездну. Мужчина, который вывел Льва в туалет, стоял рядом, наблюдая за его действиями, и говорил: - Ты так прогресса не достигнешь.
Но Лев не понимал, что он пытается ему сказать, потому что вместо слов слышал только кашу, слепленную из отдельных букв.
Мужчина развернул его к себе, и Лев удивился, что ему пришлось поднять взгляд, чтобы на него посмотреть: он привык, что обычно все ниже его ростом, а не выше. Но этот был выше, на полголовы: мощный, как викинг, и рыжий, как ирландец, со жгуче-оранжевой щетиной под цвет волос. Он заглянул Льву в глаза и произнёс: - Не липни к этому бармену.
- Что? – переспросил Лев, всё ещё не улавливая смысл.
- Бармен, - четко проговорил мужчина. – Не ходи с ним никуда. Он тебя спаивает.
- Ясно, - кивнул Лев.
Он просто так это сказал. На самом деле, нихрена ему было не ясно.
Мужчина, вздохнув, предложил:
- Давай я отвезу тебя домой?
- Зачем? – мигнул Лев.
- Здесь не безопасно для тебя.
Что-то мелькнуло в светлых глазах – что-то, что Лев прочитал как недоброе – и он отшатнулся от викинга. Сказал, покачав головой:
- Нет, я не поеду.
- Точно? – мягко переспросил мужчина.
- Точно.
Лев, оттеснив его, спешно вернулся за барную стойку. Последнее, что он запомнил о том вечере: как Тахир поставил перед ним новый бокал с коктейлем и, подмигнув, снова сказал:
- За счет заведения.
Почти 15 лет. Слава [26]
Слава следил за блуждающим взглядом Вани, пытался встретиться с сыном глазами, но светло-карие стекляшки – пустые до ощущения озноба на коже – ускользали от него, смотрели мимо, будто Славы в палате не было. Или Вани в ней не было. Скорее, Вани.
Слава вздыхал, брал ладонь сына в свою руку и сжимал её. Ваня начинал двигать пальцами в ответ, и это было самым радостным, самым обнадеживающим моментом дня. Спустя десять дней почти круглосуточных, изматывающих дежурств возле Ваниной постели, он наконец-то чувствовал от сына хоть какую-то отдачу. Это напомнило ему, как он общался с Мики, когда тот был младенцем: Слава любил подходить к кроватке, вкладывать палец в маленькую ладошку и Мики хватался за него в ответ. Это всего лишь рефлекс, но Слава тогда об этом не знал и так много вкладывал в этот жест…
Смарт-часы на Славиной руке мигнули и на экране выскочило сообщение от Макса: «Подойди, пожалуйста, к дверям реанимации». Слава, озадаченный неожиданной просьбой, выпустил Ванину ладонь из своей и выглянул из палаты. Коридор пустовал, и он зашагал к выходу из отделения. Макс сидел на мягком диване в блоке для гостей и, заметив Славу, поднялся ему навстречу.
- Ты что здесь делаешь? – спросил Слава, подходя ближе.
- Принёс тебе апельсиновый сок, - сказал Макс, улыбнувшись. – И… поесть.
- Поесть? – удивился Слава.
Макс быстро заговорил:
- Да, ты здесь с девяти утра, каждые полчаса я тебя спрашивал, где ты, и ты всё время был здесь, сейчас три часа дня, ты отсюда не выходил, значит, ты не ел минимум шесть часов, но я думаю, что ты из тех извращенцев, которые не завтракают по утрам, курят на голодный желудок, и спят меньше пяти часов в сутки…