- Ты напряжен.
- Он напился.
Слава не считал, что это правильно: обсуждать бывшего со своим почти-бывшим, но Макс был единственным человеком в его жизни, готовым слушать всё что угодно.
- Как раз хотел поговорить о нём, - ответил Макс, подчеркнув последнее слово.
Слава устало кивнул:
- Да, давай.
- У тебя к нему остались какие-то чувства?
Слава был готов завести прежнюю шарманку про «ну, конечно, я беспокоюсь за него, пятнадцать лет вместе, отец моих детей», но Макс пресек её заранее:
- Кроме этого. Кроме беспокойства.
Слава молчал, не зная, что ответить. Ему хотелось начать спрашивать, как делал Лев: «А какой правильный ответ?». Иногда он ловил себя на похожих реакциях, на одинаковой манере увиливать от ответов и искажать смыслы, и ужасался: «Может, теперь я это он».
- Слава? – негромко позвал Макс.
Он спросил себя: «Как бы точно не стал отвечать Лев? Это и будет правильный ответ». Лев бы точно не заговорил о чувствах.
- Да, я думаю, что всё ещё люблю его, - признался Слава, глядя Максу в глаза. – Он хреново выглядит, пьёт и записывает мне пьяные голосовые, а я думаю, какой он бедный, брошенный, оторванный от семьи, как мне хочется его пожалеть, как хочется ответить, что я тоже его люблю и хочу быть рядом. Всё, в чём ты меня подозреваешь – правда.
Макс тяжело вздохнул, отодвигая от себя кружку с чаем. Слава проследил за этим движением, переживая, что чай выплеснется через край. Удивительно, насколько странные мысли лезут в голову во время самых серьёзных разговоров в жизни.
- Макс, я никогда этого не сделаю, - твердо произнёс Слава. – Я не куплюсь на это нытьё. Я перетерплю эти эмоции, и потом…
- Что потом? – вяло улыбнулся Макс. – Начнёшь любить меня?
- Я бы очень хотел любить тебя, - искренне ответил Слава. – Я много думаю о том, как мы подходим друг другу, какие здоровые отношения мы могли бы построить, если бы я только смог…
Он замялся, а Макс подсказал:
- Любить меня?
- Хотя бы отпустить его. Для начала.
Макс, откинувшись на спинку стула, задумчиво побарабанил кончиками пальцев по столу. Словно спохватившись, сказал:
- Я тебе кое-что принес.
Он запустил руку в большой карман толстовки на животе и вытянул из него синие бусы – почти такие же, как были на официанте, но с мелким бисером. Он положил их перед Славой и тому стало понятно, что это слишком. Он больше не выдерживал.
- Вчера увидел их на Грэнвилл Айленд и сразу подумал о тебе.
Слава отвернулся в другую сторону, словно заметил что-то интересное, но ничерта не видел перед собой на самом деле. В глазах плыло, он пытался не расплакаться. Жилка на лбу бешено пульсировала в такт с сердцебиением.
Макс, смекнув, что что-то не так, начал оправдываться невпопад:
- Слава, это так… просто. Фигня. Они пластиковые и стоят копейки. Это ничего не значит. Просто вспомнил, что ты хотел такие…
Это невыносимо, когда на одной чаше весов находятся бессвязные голосовые и пьяные слова любви, на другой – эти чертовы бусы его любимого цвета, упомянутые вскользь два месяца назад, а тебя всё равно тянет к первой, побитой и уродливой чаше, но к первой.
Жилка на лбу, казалось, сейчас взорвётся: бум-бум-бум. Слава бесконечно повторял в мыслях: «Со мной что-то не так, со мной что-то не так, со мной что-то не так…»
Макс, протянув руку, забрал бусы, начал подниматься из-за стола.
- Извини, - сказал он. – Наверное, мне лучше уйти. Я не хочу быть причиной твоего такого… состояния. Не хочу, чтобы ты ещё и из-за меня изводился.
- Не уходи, - глухо попросил Слава.
Макс замер с рюкзаком наперевес. Слава, подняв на него взгляд, сказал, уже не пытаясь скрыть слёз:
- Мне нужна помощь.
Макс снова сел, рюкзак бросил на пол возле столика. Вместе со стулом он придвинулся ближе к Славе и спросил:
- Какая?
- Мне нужен близкий человек, - шмыгнул Слава. – Я понимаю, что это нечестно по отношению к тебе. Мы друг к другу не одинаково относимся. Но, может, мы могли бы попробовать ещё раз, только медленнее? Начать с дружбы…
- А потом?
Слава поднял взгляд и почувствовал, как с ресницы упали тяжелые слёзы – большие, как у Вани. Он ощущал себя виноватым за то, что расплакался: как будто он и в этом такой же. Жалкий, разбитый, ищущий, кто бы пожалел…
- Я бы очень хотел быть с тобой, - прошептал он. – Но я не могу этого обещать.
Макс долго смотрел на Славу, думая о чём-то, а Слава усиленно вытирал ладонями глаза и щеки, пытаясь скрыть следы слёз.
- Я считаю, тебе нужно к психотерапевту, - наконец сказал Макс. – Я не верю, что ты сможешь избавиться от него сам или «перетерпеть». Но если ты обратишься за помощью, я готов… медленно пробовать ещё раз.