— Простудишься. Тут ветер.
— Ты самый лучший мужчина. Самый заботливый, — прижала к себе, — Спасибо, милый.
— Не расстраивайся. И на нашей улице перевернётся телега с конфетами. Я знаю, — улыбнулся этот философ.
— Уже все прошло, Мишань. Больше не буду. Ты чего вскочил-то? Спать же лёг.
— А я никогда не засыпаю, пока ты не спишь. Не могу. Страшно.
— Вот ещё новости, чего это ты боишься? Давай, рассказывай.
— Ну… Мы уснули, а папа…
— Милый, ты прости, я скажу одну, возможно, неприятную вещь. Но ваш папа не хороший человек был. Он потерял любимую, но у него оставались вы оба. А он вас бросил. Не надо, не перебивай. Выслушай меня. Он, взрослый человек, бросил детей от любимой женщины. Это неправильно. Так нельзя. Вы зависели от него. Были совсем крохами. Даже если разрывается сердце на части, никогда нельзя бросать детей. Тем более своих. За них надо драться, защищать, кормить, растить, учить. Вот вырастут и вперёд — за тем, от чего болело. Но пока не встали на ноги и не могут о собе позаботиться, бросать тех, кто от тебя зависит — предательство. Понимаешь?
— Ты нас не бросишь? Да?
— Ещё чего! Пока всё, что знаю, не передам, пока тебя не женю, а Машку замуж не выдам, даже не надейся от меня избавиться. Ещё ныть будешь, что ты взрослый, а я проверяю, чистые ли носки ты одел.
Мишка разревелся и вцепился в меня. У него тоже наболело, а я и не вижу ничего. Вот ведь, курица слепая! Подлетел второй вихрик и тоже вцептлся. Машуня. Подслушивала. Тоже ревёт. Обняла обоих. Так и сидели, обнявшись. Когда успокоились, обоих расцеловала и отправила спать.
— Гриш, уснули?
— Да. Спят, бедолаги.
— Ну и хорошо. Отправляемся домой.
12. Взгляд в спину.
Осень вступила в свои права и мы достали зимние вещи, убрали все летние одёжки в сундуки. Я выделила мелким по одному небольшому, складывать свои вещи. Пусть приучаются к порядку с детства. Ребята стали чаще сидеть со мной, ходить на рыбалку и собирать последние травы. Лезли с обнимашками. Я не гнала. Дети недолюбленные, брошенные. Всем хочется ласки. Все мои детские вещи перекочевали к ребятам. Ох, как они их делили! Но, вроде, разобрались без драк. Наметила, что надо кому связать и сшить. Зимой сделаю, время будет. Я запаслась всем, чем можно и всё ещё ездила с утра на Зевсе за плавуном. Топлива мало не бывает. Ненадолго уезжала. С собой сумку с карманом. На месте пилила, рубила, если не влезало, и домой. Работы на горе временно приостановила до следующего года. Не до того. Продолжали приходить страждущие. Принимала. Звери, в основном, приходили с проблемами обжорства. На зиму так запасались. Уж ругалась на них, а толку нет. О Косте старалась не вспоминать. Накатывало временами, но я себя держала в руках. Как вспомню, сразу же дрова рубить или воду таскать. И проходило. Со временем отпустило. Урожай собрали отличный. Я неделю, чуть, не жила на мельнице. Мелкие помогали в меру сил. Подсыпали ковшиками зерно в жернова, я собирала муку. И относила в телегу. Возвращались домой, как три белых приведения. Мы располовинили мешки, что б не так тяжело было таскать. Помечали их разными цветными веревочками, что б не путать. В следующем году не нужно будет сажать бобы. Их много. Посадим подсолнечника и кукурузу. Сделаю пресс. Я уже даже наметила примерный механизм. Зимой займусь. Продумаю и сделаю. Будет своё масло. Фрукты пока не выросли. Покупные только. Получилось купить через скатерку. Нам даже сдачу отдали. Набрали разных диких фруктов ещё. И травы набрала через неё. Очень удобно. Гриша все мои травки сухие разложил по банкам, надписали каждую, время сбора и год, что б не путать потом. Развесили новую сушить. Леший принёс стог. Звери принесли кто что мог. Они вняли моим предупреждениям и несли дары. Попробовали небольшую дыню и арбуз из теплицы. Маше понравился арбуз, а Мише больше дыня. Оставили на грядке ещё немножко полежать. Пока солнышко есть.