— Какой познавательный рассказ. Я все записал! Вы продаёте их?
— Они не продаются, — я сразу решила этот вопрос прояснить, — Любая избушка разумна и выбирает себе хозяина сама. По его отношению к себе и будет подстраиваться или мешать. Её нужно любить. Искренне. Всем сердцем. Украшать резьбой, кормить. Тогда, она ответит тем же. Если получится, мы будем их разводить. Нет, вырастим этих, и проследим, что б их не обижали.
— Как благородно! А змеев вы тоже разводите? — подала голос худая высокая мадам с декольте до пупа.
— Мы пригласили к Ангелине змеев, потому что их осталось очень мало. Это редкий вид, и наша обязанность сохранить их. Люди жестоки и не понимают, что исчезновение этого вида ящеров приведёт к уменьшению количества магии в мире.
— Как это? Почему? Откуда вы знаете? — посыпались вопросы.
— Я не знаю, все ли в курсе, что я переселенка. В моем мире истребили всех драконов, потом нечисть, позже ушли домовые, кикиморы, лешие, водяные… Сейчас в моем мире нет магии. Совсем. Истребили все волшебные существа. И магия пропала. Теперь в мире только технологии. Волшебства нет. Вы хотите того же? Каждое волшебное существо драгоценно для мира. Возможно, вы не видите связи, но чем меньше волшебных существ, тем меньше магии, и меньше будет рождаться одарённых. С каждым поколением всё меньше и слабее. Вы этого хотите? Чтоб ваши внуки и правнуки считали Великим Волшебством, если смогли разжечь огонь без огнива?
Редкие всхлипы нарушали гробовую тишину.
— Мы с Ангелиной готовы приютить любое волшебное существо, если ему грозит исчезновение или оно преследуется. Найдём место по душе. И безопасное для него или для неё. Я думаю, ты меня поддержишь, если мы возьмём все горы вокруг наших земель. И сделаем их заповедными. Там будет место и лесам, и озерам, и пещерам, горным пикам. Что скажешь?
— Хорошая идея. Они ничьи. Будут заповедными. И запрет на вход с оружием. Познакомиться с теми, кто захочет, можно. Посмотреть как живут. Узнать о них. Понять. Надо это официально утвердить.
— Сделаю, — он улыбнулся.
Как же мы понимаем друг друга!
— Мы можем сделать это сейчас. Если вы готовы. Карту, — прозвучал скрипучий старческий голос.
— Готовы, — сказали мы в один голос.
На большом столе разложили карту. Мы над ней склонились.
— Вот моя долина, а эта полоса твоя.
— Нет, чуть больше. От твоей долины эти горы, где Горынычи будут, и за ними полоса леса, потом болота и поля, вот до этой реки. А здесь крепость и чуть дальше ещё небольшой кусочек.
— Смотри, если по этой реке до конца, до моря и вот этот остров. То почти ровный круг получается. И есть куда селить морских. Там побережье дикое. Мы там были. И леса здесь есть. Гор много. Кто расширяется? Ты или я?
— Давай вместе.
— Согласна. Но нужно дрессировать ступу. По другому не успеем всё обойти. Избушка там не пройдёт. Глубоко. Если только плыть… Покажу, как выглядят ласты. Ей понравится.
За нашим разговором, с улыбкой наблюдал древний дед.
— Решено. Подтверждаю. Эти земли и часть моря ваши. Объявляются заповедными. Охота в этих местах запрещена.
— Подтверждаем, — послышался многоголосый ответ.
Мы подняли головы от карты. Все стояли вокруг стола. На карте появился большой круг с надписью "Заповедник волшебных существ" Охраняется законом.
16. Порталы.
Мы объединили земли вокруг моей долины. Горынычи переселились все к нам. Антион долго ездил к ним на переговоры. Не верили. Наш мелкий змей нашёл себе сородичей и теперь ходит в гости. Но живёт всё равно у нас. Стали привозить раненых существ отовсюду. Я лечу, а Антион взял на себя управление заповедником и занялся расселением. Как у него получается знать и помнить про всех? Он смеётся и говорит, что это опыт. Гоняет на своём Вихре по горам, и кажется, что абсолютно счастлив. Я учусь и воюю со ступой. С метлой договорилась, наконец. Она согласилась на модернизацию. Теперь у неё есть седло и большие рога буйвола вместо руля. Антион подарил. Они снимаются, если нужно. Метёлку отшлифовала, подновила прутики, перевязала потуже. Вырезала языки пламени по всей длине. Прошлась краской, морилкой и лаком. Седло обтянула чёрной кожей. Вышел отличный летучий мотоцикл. Не хуже самого крутого байка. Сидеть боком на метле мне неудобно, вот и придумала. Моё старое седло от велосипеда прекрасно подошло. Прямая посадка на метле — это для мазохистов только. Но любители есть.