— М–м, видишь ли, я не умею колдовать, — признался я, с глупой улыбкой. — Медальон достался мне в наследство от другого мага, а вот знаний я не получил. Извини.
Ученый шумно выпустил воздух из легких, после чего махнул рукой и произнес, мол, бывает.
— Это эксперимент, и я давно привык к провалам. А с твоим… незнанием, мы что–нибудь сделаем. Не беспокойся. Наука не терпит спешки, хоть я об этом постоянно забываю.
Я еще раз извинился, после чего Конструктор попросил оставить его одного. Ему нужно было записать кое–что в свои бланки, а это, как он выразился, не очень весело наблюдать. Он сказал, что я могу выйти и прогуляться по особняку, познакомиться с людьми и просто убить время.
Я так и сделал. Покинув его лабораторию, я направился к коридорам, в надежде найти кого–то живого…
Прохаживаясь по штаб–квартире, я старался не забывать, что все здесь — иллюзия. В любой момент она может развеяться, и мое тело поглотят старые руины. Правда переживать особо не стоило. Уже потому, что местный народ передвигался по дому весьма уверенно и даже беспечно.
Отыскать Пейна мне не удалось: либо он вернулся обратно в замок, либо где–то искусно прятался. У меня была к нему парочка вопросов, и в поисках я наткнулся на высокого молодого человека, который что–то методично вырезал ножиком по дереву. Проходя мимо, я хмыкнул, что мол, дикость какая–то, когда маг занимается подобными вещами.
— Мне нравиться, — не отрываясь от дела, произнес парень, а после представился: — Я Мед, или просто Бешенный. Ты новенький?
— Что–то типа того.
Ну и имечко у этого парня. Внешне он был здоровым и гибким, с длинными мускулистыми руками. На правом предплечье красовались татуировки, при чем одна из них была живой. Длинная черная змея, извиваясь, принимала разные формы, после чего надолго замирала в выбранной позе.
— Говорят, ты тот архимаг, которого силой приволокли в Академию, верно? — он сказал это так, словно гордился своими знаниями. — А еще говорят, что ты убийца…
Я издал нервный смешок, Бешенный не вызывал у меня особой симпатии. От него, как и от Пейна, шла странная аура, которая не нравилась ни мне, ни моему медальону. Золотой Дракон не покрывался ледяной коркой как при контакте с Мистером Болью, но ощутимо подрагивал.
— Чего на войне только не случается, — пробормотал я, не считая за правильное разъяснять ситуацию.
— Вся наша жизнь — война, — улыбнулся он, и продолжил свою резьбу.
Я решил ему не мешать и пошел дальше. В коридоре было много дверей, но ни в одну из них я стучаться не решился. Кто знает, какие у них здесь порядки? Медленно идя мимо обитых красными панелями стен, я размышлял, что же здесь делаю. Зачем пошел вместе с Пейном и оказался в месте, где нарушают Порядок? Мало ли неприятностей на мою голову?
Хотя раз я уже здесь, то выбор мой небогат.
В конце коридора отворилась дверь и из комнаты вышла девушка с темно–малиновыми волосами. Я не сразу узнал Лаванду, а когда сделал это, не мог поверить, что вижу ее здесь. Нет, она же работает в медпункте!
Я тряхнул головой, в которой и без того скопилось за последний час много информации. Лаванда меня заметила и кивнула, улыбнувшись. На ней был махровый халат и тапочки.
— А, Тод, привет. Как тебе у нас?
— Пока никак, — оторопело ответил я, почти сразу же задавая вопрос: — А ты как здесь очутилась?
— Так же как и большинство здешних. — Девушка пожала плечами и улыбнулась. — Уже успел осмотреться?
— Нет.
— Тогда пошли, — произнесла она, и решительно взяла меня за руку. Я был не против, к тому же Лаванда источала какой–то особенный аромат, за которым я уже успел соскучиться. Аромат женщины…может минутами раньше, она занималась сексом? Об этом свидетельствовали и другие факты, как то растрепанные волосы и счастливый расслабленный вид. — Пейн рассказал тебе, как мы называемся?
— Да. Упомянул.
— И как тебе? — кажется, это действительно волновало ее.
— Хм, хорошее название, — соврал я. — Ты придумала?
— Не только я.
Мы дошли до предбанника, где вместо колон стояли рыцарские доспехи, которые подпирали руками потолок. Размером они были как минимум с Циклопа, и я не представлял себе, что за человек может в них влезть. На встречу нам шла невысокая блондинистая девушка, в модных узких очках и в короткой юбке. В руке она несла открытую книгу, которую читала прямо на ходу. Заметив нас, она подняла голову и поприветствовала только Лаванду, напрочь игнорируя мое присутствие. Про себя я отметил, что девушке лет пятнадцать, не больше.
— Это Эскель, — произнесла моя спутница, когда мы немного отошли. — Она немного…
Я махнул рукой.
— Мне не привыкать, что со мной не хотят здороваться.
— Нет, дело совсем не в этом! — воскликнула Лаванда, а после примирительно добавила: — Просто она не любит чужаков. Когда я только пришла в «Преступники», то меня тоже…
— Что? — перебил я. — Ты пришла в организацию позже нее? Не поверю. Она выглядит, ну максимум на четырнадцать лет.
Лаванда симпатично пожала плечами. Мы поднялись по мраморной лестнице, и вышли в обширный зал, где находилось много диванов, кресел и столов. Роль освещения брали на себя две большие люстры и камины, которые пылали голубым магическим огнем. Возле одного из столов меня познакомили с Барбосом и Локки, которые играли в карты и попивали что–то подозрительно напоминающее бренди. Возраста они были не студенческого, больше смахивая на ветеранов–убийц из специальных рот. Они поочередно пожали мне руку и предложили перекинуться в партию–другую; я отказался.
— Кто у вас за главного? — немного позже, спросил я Лаванду. — Конструктор?
— Что? — меня наградили ироничным взглядом. — Смеешься?
— А кто тогда? Мне показалось он из вас самый старший.
— Ему не интересно ничего кроме исследований, так что он просто не может быть лидером, — авторитетно заявила девушка и уселась в кресло. Как она объяснила, «преступники» собираются именно в этом самом зале, что на втором этаже, и если я хочу со всеми познакомиться, мы должны сидеть здесь. — Решениями же занимается Тройка.
— Тройка? Кто это?
— Не кто, а что, — поправила меня Лаванда. — Тройка — это собрание. В него входят Пейн, Бешенный и Эскель.
Это меня не особо обрадовало. Пейн был чересчур странным и этим меня пугал; Бешенный заслуживал особого внимания, но тоже выглядел как маньяк, а Эскель… ей сперва нужно школу окончить!
Подобные мысли я и высказал вслух, а Лаванда почему–то обиделась и стала неразговорчивой. Потом мне пришлось отсесть, так как к девушке подсел еще один молодой человек, с которым меня не посчитали за правильное познакомить. Я прогулялся по залу, но там никого не нашел, кроме Локки и Барбоса.
Что ж, пришлось садиться к ним.
— Хлебнешь? — спросил Барбос, который чем–то напоминал мне Бута. Такой же угловатый и прямой.
— Нет, спасибо, — я, протестуя, поднял руки. — Хотя… одну можно.
— И то верно. От бренди еще никто не умирал, — произнес Локки, и пододвинул ко мне стакан, в котором плескался напиток.
Я выдохнул, с тоской вспоминая слова Натали Гардинг, и осушил все одним залпом.
— А ты не дурак, как погляжу. Еще?
Действительно, чего стесняться? После третьего стакана у нас уже завязалась беседа, и я спросил про Тройку. Локки поскреб затылок, после чего задал перекрестный вопрос:
— А чего собственно ты спрашиваешь?
— Хочу побольше узнать о «Преступниках».
— Зачем?
Я сделал еще один глоток бренди, явно лишний.
— Потому что я новенький! Пейн меня сегодня завербовал.
Я ожидал, что это произведет на них впечатление, но ничего подобного! Барбос и Локки переглянулись. В организации новые личности не требовались, и они не слишком поверили моим словам, хотя и не стали подвергать их сомнению.