– Ты вообще где была?
Я опустила книгу. Посмотрела на нее. И спокойно ответила:
– Прямо здесь.
– Ой, вот не надо вот этого. Ты знаешь, о чем я. Ты не ответила ни на один из моих звонков и заставила Роджера мне соврать. Я же знаю, что в тот день ты была здесь.
Я откинулась на стуле и вздохнула. Я знаю, что столкновение было неизбежно, на самом деле я скорее удивилась, что оно затянулось так надолго.
– А где была ты? – я вернула ей вопрос. – Это же было аж две недели назад?
– Дети болели.
Мне тут же стало не по себе.
– Боже, они в порядке?
– Да, просто дерьмом заливают меня и все вокруг. – Она скорчила гримасу. – Началось все с Ханны, но дети – это как костяшки домино, так что в итоге заболели все.
– Мне жаль.
– Далеко не так, как мне, – ответила Мэдисон, и по ее взгляду я поняла, что она уже не о детях говорит. – Донован передал, что рассказал тебе все. Придурок.
– Это правда? – У меня еще есть кроха надежды на то, что он лгал.
– Да. – Она опустила взгляд.
– Почему ты это сделала?
– Ревновала.
– Ко мне? – Я хмыкнула. – Да у тебя в старшей школе было все. Я просто не понимаю, как такое возможно.
– Сама не знаю. Ты была такая хорошенькая, и весь этот флер таинственности. И Донован… ладно, это уже не важно. Это было глупо. Я была глупой.
– Жаль, что ты мне не рассказала. Жаль, что я узнала все от него.
– Я знаю. Мне надо было бы это сделать.
– Так хоть что-то из этого было искренним? Твоя дружба? Или это просто было из-за чувства вины, эдакий проект ошибок прошлого.
– Нет! Джуб, я… Хочу сказать, что да, началось все с этого…
Я ее перебила. Одно дело – думать так, а другое – когда твои подозрения подтверждаются.
– А, ради всего святого, Луиза? Ее же уволили. Она тут всю жизнь проработала. О чем ты думала вообще?
Она подавлена, не смотрит на меня.
– Я знаю, знаю. Мне так плохо. Клянусь, я что-нибудь придумаю.
Она подняла на меня глаза.
– Но ты должна понять…
– Думаю, что я все прекрасно поняла. И думаю, что разговор окончен.
– Джубили! – Она не сдвинулась с места, так что я неловко встала со стула и ушла в заднюю комнату, потому что я только туда и могла уйти. Она за мной не пошла. В голове гудело от злости, и из-за этого в носу защипало, к глазам подступили слезы, и вот они уже катились по щекам. Я чувствовала себя такой дурой. Из-за Мэдисон. Из-за отъезда Эрика и Айжи. Из-за всего. Будто бы я жила в какой-то школьной мечте, где самая популярная девочка хотела со мной дружить, где я могла влюбиться и начать встречаться с парнем, как обычная девушка.
– Повзрослей уже, – бормотала я себе, смущенная собственной наивностью. Боже, все было настолько проще, когда я была одна. Но, к счастью, кроме этой работы, кажется, я возвращалась к тому, с чего начала. С одиночества. И для меня это в самый раз. Безопаснее, если вдуматься. Я выпрямила спину, вытерла лицо и сделала глубокий вдох. А потом вернулась к стойке.
Мэдисон ушла.
Позже, расставляя книги на полках с биографиями, я заметила Майкла, гольфиста, он стоял у принтера и что-то бормотал себе под нос. Так странно видеть его не за привычным местом у компьютера, где он смотрел на дурацкий зеленый экран и делал первый удар или что там нужно делать в этой игре.
Я подошла поближе, чтобы узнать, в чем дело.
– Черт побери! – прошипел он и несильно ударил кулаком по принтеру.
От неожиданности я подпрыгнула. Он поднял голову.
– Ой, извини! – Он был похож на школьника, которого застукали, когда он рисовал на парте. Если бы это не выглядело так жалко, то было бы даже мило.
– Я могу чем-то помочь?
Он удивился, будто ему и в голову не пришло попросить о помощи.
– Да. Если можно. Я пытаюсь распечатать документ уже с полчаса, а бумага постоянно застревает. Я уже потратил доллара четыре четвертаками. Мне казалось, что принтер отдаст мне бумагу, но на нем написано, что он опять ее зажевал.
– Он у нас капризный, – вспомнила я слова Луизы, которая поделилась со мной этим секретом в первый мой день тут. Я наклонилась и открыла ящик, где мы храним бумагу. Майкл стоял рядом с лотком подачи бумаги принтера, так что я подняла на него глаза.
– Ты не мог бы чуть отойти назад?
Он отступает на шаг.
– Еще чуть.
Еще два шага.
– Спасибо. – Я заполнила лоток до самого верха. И обернулась к нему: – Он нормально не работает, если бумаги меньше, чем половина лотка. Такая у него причуда.
– А-а-а, для этого надо разбираться в технике. Вы бы хоть табличку повесили.
– Мы вешали. Несколько раз. Ее рвали, на ней писали. Однажды даже ее кто-то украл. Так что мы перестали пытаться.