– Ого. Безумие какое-то.
– Да уж. Слушай, давай я возьму ключи со стола и отдам тебе деньги, которые съел принтер?
– Нет, все в порядке. Не в деньгах дело, просто мне очень нужно было это напечатать.
– А что это? – Любопытство взяло верх. – Что-то связанное с той игрой?
Он смущенно опустил взгляд.
– Нет-нет, это с ней не связано. Это просто… бизнес-план.
– Правда? – Я удивлена тому, что у него есть амбиции вне игры. – А что за бизнес?
– Знаешь, где старое поле для гольфа за городом? Заброшенное?
– Да. – Я вспомнила, как мы глухой ночью ехали мимо него в Нью-Гэмпшир. С Эриком. Сглотнув, я выкинула его из головы.
– Я хочу его купить. Вернуть к жизни. Это отличное место. – Он посмотрел на меня, глаза сияли.
– Ого. Рада за тебя. Ладно, пойду за ключами.
Через несколько минут я вернулась, а он стоял у своего привычного места и ровнял стопку бумаги, видимо бизнес-план. Я открыла коробку с мелочью и набрала четвертаков на четыре доллара, положила их в пластиковый стаканчик, который я взяла со стола.
Я поставила мелочь рядом с ним.
– Вот, держи.
– Спасибо. – Он уже вернулся к игре.
Я какое-то время постояла рядом, пока любопытство не победило.
– Слушай, а почему ты сюда приходишь каждый день? Просто поиграть в эту игру?
Я смутилась сразу же, как задала вопрос, потому что не понимала, как грубо это может прозвучать.
– Прости, пожалуйста. Я не хотела…
– Нет, все в порядке, – ответил он. Но потом он просто продолжил смотреть в экран. Через долгие двадцать или тридцать секунд, когда я уже собралась уйти, он заговорил: – Мои родители умерли. В прошлом году. Мама от рака груди. А папа несколько месяцев спустя. Дурацкий несчастный случай.
– Автокатастрофа?
– Нет, он упал с лестницы, когда пытался почистить водосточные трубы. – Он тихо хмыкнул. – Мама всегда говорила ему нанять кого-то для этого.
– Боже, мне так жаль.
– Да. Как бы то ни было, мои родители были довольно известными людьми, так что потом мне звонили, заходили домой и на работу без предупреждения, чтобы проверить, как я, присылали мне всякие вещи, и в какой-то момент я уже не смог этого выносить. Соболезнования. Жалость. Так что я взял отпуск за свой счет. И однажды зашел сюда, чтобы спрятаться от всего этого. Так и стал приходить. Я не особо об этом думал, но, кажется, это оказалось хорошим способом отвлечься. В любом случае это было легче, чем быть с теми людьми. – Он махнул в сторону двери. – Наверное, это звучит немного безумно.
– Нет. Не звучит. Не для меня.
Он удивленно посмотрел на меня:
– Правда?
– Да.
Он кивнул.
– Отлично, – отвернулся обратно к монитору, а я пошла обратно к стойке, и уже второй раз за день у меня в глазах стояли слезы.
Следующие несколько недель Мэдисон была еще настойчивее: она звонила, писала и приходила без предупреждения в библиотеку и ко мне домой. Я пыталась не обращать на нее внимания, но она была невыносима. Наконец, однажды она подстерегла меня на крыльце, когда я возвращалась домой. Я поставила велосипед за забором и подошла к ступеням, не поднимаясь на них.
– Пожалуйста, уходи, – попросила я, доставая ключи из сумки.
– Нет, пока ты меня не выслушаешь.
Я скрестила руки на груди и посмотрела на нее.
Она вздохнула.
– Когда я увидела тебя на заправке, несколько месяцев назад, я была потрясена. Столько воспоминаний нахлынуло сразу, столько чувств, которые я годами пыталась забыть, особенно чувство вины за тот отвратительный, дурацкий спор и то, что он с тобой сделал. А потом ты сказала, что ищешь работу, да, я хотела помочь, я бы все для тебя сделала, чтобы исправить то, что натворила. Боже, когда я узнала о твоем состоянии, о том, как ты живешь, о том, что Донован говорил правду, – мне стало еще хуже. Так что да, может, сначала это и был проект ошибок прошлого, или как там ты его назвала, потому что я эгоистично хотела заглушить свою совесть.
На этих словах я хмыкнула и закатила глаза. Она вытянула руку, перебив меня:
– Я это признаю. Но Джуб, чем лучше я тебя узнавала, тем больше ты мне нравилась. А потом я была так рада тому, что у меня просто появилась подруга. Ты не представляешь, как тяжело мне было с тех пор, как мы с Донованом разошлись. Как говорится в таких ситуациях, друг познается в беде. И это правда. Оказалось, что многие люди были в моей жизни только потому, что они считали нас идеальной парочкой или потому что он стал большой шишкой в банке, а когда мы развелись, мне стало так одиноко. И тут появилась ты. И я была тебе нужна. Но оказывается, что и ты мне нужна. Больше, чем тебе кажется.