До утра я бродил по берегу моря, машинально кидая камешки в воду.
Потом были похороны... После похорон я стоял и смотрел, как помешанный на могильную плиту...
А весной я выпросил себе приход в другом месте и уехал из маленького приморского городка.
Прошло много лет, но до сих пор запах плетистых роз и оливкового масла мне напоминают о Франческе...
Арифмометр
Друзья, настало время «сказки на заказ»)) Откровенно говоря, когда я попросил назвать мне любое слово, а мне написали «арифмометр», я удивился, ибо не знал, что это)) Ну, мне простительно) Сказка получилась... вот такая. Некоторые члены семьи, которым я ее успел прочитать, возразили против финала) Принимаю смиренно возражения. Какой иной финал мог бы быть у этой истории, на ваш взгляд?
Арифмометр
«Если посредством чисел можно объяснить мир физический,
то слова могут раскрыть мир невидимый.» Чак Паланик.
Арифмометр был стар… Жил он на самом верху высокого сталинского шкафа вместе с куклой Катькой, одноглазым плюшевым Мишкой и коробкой стеклянных елочных игрушек.
На шкафу было пыльно, скучно и поговорить о цифрах, вычитании, умножении и прочих пленительных вещах совершенно не с кем. Кукла Катька была непроходимо глупа и могла часами разглагольствовать о том, как ее обожала девочка Люся (сейчас уже взрослая женщина сорока лет), сколько прекрасных платьев дарила хозяйка своей кукле и какие шикарные кофточки ей самолично вязала. Сейчас на Катьке было давно выгоревшее грязно-розовое платьице и побитая молью вязаная кофточка… Одну туфлю кукла давно потеряла и ее голая пластмассовая пятка жалко торчала из-под пены пыльных кружев.
Из плюшевого одноглазого Мишки был собеседник еще хуже. У этой, забытой всеми игрушки была идея-фикс. Ему казалось, что если найти подходящую пуговку и пришить ее на место отсутствующего глаза, то о Мишке сразу вспомнят, и он вернется на свое законное место - в детскую. И медведь целыми днями шарил оставшимся глазом по комнате, выискивая ту самую пуговку.
-Дурак!!! Ох, дурак!! – ворчал по-стариковски арифмометр — Отойди от края-то, упадешь и последнего глаза лишишься!!
Но Мишка не слушал и опасно свешивался со шкафа, продолжая поиски пуговки.
Население коробки со стеклянными елочными игрушками было просто невменяемым. Во всяком случае, так считал арифмометр. Нет, ну вы сами посудите, нормально ли каждый свой день заканчивать торжественным сообщением: «До Рождества осталось пятьдесят восемь дней!»?! Этот обратный отсчет продолжался до того момента, пока кто-то из хозяев не забирал коробку со шкафа и не уносил в недра квартиры. Украшать елку.
Но праздники заканчивались, и елочные игрушки вновь отправлялись в томительную ссылку на дубовый шкаф. Первые дни после новогодних торжеств из коробки заунывно раздавалось: «Друзья, мы потеряли космонавта и одну сосульку! Их разбил кот Персик!» И вся стеклянная братия горестно вздыхала… Арифмометр было сунулся к ним с предложением вести учет побитых паскудой Персиком игрушек, но был обозван бездушным сухарем, обиделся и больше никогда не заговаривал с невоспитанной коробкой.
Конечно, арифмометр не всегда вел такую жалкую жизнь! Кстати, у него было имя. Арифмометр звался «Феликс». Во всяком случае, так было написано на его черном металлическом боку. Еще на боку красовалось «Завод Счетмаш. Город Курск». Это все говорило о породе и респектабельности. Хозяин арифмометра, старый питерский профессор Петр Николаевич, ласково называл счетную машину «Фелюня» и разрешал крутить его рукоятку нежным пальчикам своих студенток. Девушки восторженно пищали, когда Феликс выдавал результат особенно сложной математической операции. Это было блаженство!!
Но старый профессор умер, его кабинет занял внук, студент Коля. Арифмометр за ненадобностью сослали на шкаф… Потянулись дни тоски и одиночества… Ради развлечения Феликс принимался считать что угодно. Птиц, пролетающих за окном, сколько раз Коля сказал слово «треш» за день, сколько раз кота Персика отругали за его проделки...
Дело было бы совсем плохо, если бы не стоящий рядом книжный шкаф. О, это была поистине вражеская территория!! Там находилось то, что Феликс терпеть не мог! Книги! Ну, кроме, конечно, книг по математике. А все остальные — бесполезный хлам. Особенно разная там поэзия! Глупость, чушь и пустое сотрясание воздуха!!
Книги платили Феликсу полной взаимностью. Устраивалось даже нечто вроде дуэлей. Особенно ярился томик сонетов Шекспира.
- Семью восемь равно пятьдесят шесть! - вслух принимался считать арифмометр, дабы разогнать тоску.
-Сонет 56. «Пусть двое, выходя на берега, один к другому простирают руки!» - гнусаво, но громко заявлял томик сонетов.
-Семьдесят два плюс восемнадцать равно девяносто! - повышал голос Феликс.
-Сонет 90. «Будь самой горькой из моих потерь, но только не последней каплей горя!» - констатировал «Шекспир».
-Пятьсот шестьдесят восемь минус четыреста двадцать один равно сто сорок семь!! - надрывался старый арифмометр.
-Сонет 147. «Любовь — недуг. Моя душа больна томительной неутолимой жаждой...» - не сдавался книжный шкаф.
Начинался ор, грозный шелест страниц, подскакивание на полках…
И неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы в комнату не входил студент Коля, жуя свой вечный бутерброд с пахучей колбасой.
Дуэлянты затихали и притворялись неживыми. На время.
Но однажды скучная размеренная жизнь старого арифмометра закончилась… Студент Коля купил и принес в комнату Её…
Маленькую плоскую коробочку… Она переливалась всеми цветами радуги, из ее недр доносилась музыка, Колян часами валялся на дедушкином диване, уставившись на волшебную полированную поверхность. Чудесный предмет звали Алиса. Во всяком случае, Коля так к ней обращался. «Алиса, какая сегодня погода?», «Алиса, есть ли пробки в Питере сейчас?», «Алиса, что такое бурдалю?».
И Алиса отвечала чарующим голосом, от звуков которого дрожь пробегала по всем шестеренкам Феликса.
И арифмометр потерял покой…
Он жадно ловил каждый звук, исходящий из этой волшебной полированной штучки. Он с нетерпением ждал, когда студент придет уже со своих пар. И радовался, когда Коля эти пары прогуливал, ибо Она оставалась в комнате и можно было со своего пыльного шкафа любоваться ею.
Однажды арифмометр даже хотел заговорить с Алисой, когда Коля забыл ее в комнате. Но не решился…
В глубине души Феликс понимал, что они не пара. Он почти музейный экспонат, а Она - само совершенство, вершина математической мысли.
И старым арифмометром овладела черная меланхолия…
Он бросил ворчать на дуру Катьку и ипохондрика Мишку.
Не поддавался на наглые провокации томика сонетов.
Не считал птиц за окном…
«Разбежавшись, прыгну со скалы!! Вот я был, и вот меня не стало...» - шептал арифмометр.
Эту песню он услышал случайно. Кто-то из соседей врубил на полную «Короля и Шута».
Стояло лето. Окно было открыто.
«Может, она ждет? Вряд ли, это вздор...»
«И, издав дикий крик, камнем брошусь вниз! Это моей жизни заключительный каприз...» - вертелось в шестереночной голове арифмометра.
Он, привыкший все облекать в равнодушные ряды чисел, оказался совершенно не готов к нагрянувшей внезапно Любви… Чувства, не находящие выхода в словах, превращались в яд, отравляющий Феликса.
И, напрасно томик Шекспира пытался почитать арифмометру про любовь, томление и прочие атрибуты. Феликс не слушал и лишь без конца выкрикивал изречение Ирвина Уэлша «Цифры никогда не врут!»…
-Все это вздор и пустое!! Все эти слова!! - ворчал арифмометр.
-А вот моя хозяйка однажды купила мне настоящую шляпку! - гнусила на одной ноте кукла Катька.
-Всего одна подходящая пуговка… черная… круглая… на ножке… - рыскал глазом по комнате Мишка.
-До Рождества остался сто пятьдесят один день!! - глухо раздалось из коробки с елочными игрушками.
И старый арифмометр не выдержал...
«Разбежавшись, прыгну со скалы…»- шептал он, тяжело двигая свое металлическое тело к краю высокого дубового шкафа.
-Алиса, что такое арифмометр? - спросил студент Коля.
-Арифмометр - это настольная или портативная механическая вычислительная машина, предназначенная для точного умножения и деления, а также для сложения и вычитания!! - бодро отрапортовало совершенство математической мысли.
Со шкафа что-то тяжело упало, повредив лаковый сталинский паркет…