Исходя из написанного, меня, маленького, охватывал священный трепет при виде смотрителя маяка, ветеринара или аптекаря. В аптеку бегать я обожал. Так как городок маленький и все знали всех, то мне спокойно продавали те лекарства, которые бабушка написала на клочке бумаги. Не удовлетворяясь этим, я бегал к деду и к тетушке Карин и покупал лекарства и им. Наверное, посторонние думали, что у нас самая чахнущая семья в городке!!
Если обход родственников не давал повода сбегать в аптеку за лекарствами, я бежал и покупал себе гематоген или витаминки, коими, однажды, я так объелся, что покрылся весь пятнами, как леопард, и, с тех пор, у меня аллергия на витаминки.
В день, который я описываю, мне повезло. Бабуля снабдила меня целым списком лекарств, деньгами, разрешила купить себе гематоген и сказала, провожая меня: «Только не забудь купить тете Карин бальзам, она очень просила!»
Бальзамом называлась какая-то темная жидкость в красивой бутылочке зеленого стекла. Жидкость благоухала травами, и тетушка добавляла ее по чайной ложке в вечерний чай. Я водил носом, нюхал аромат, но попробовать не решался.
Итак, я переоделся в «приличную» одежду, в которой не стыдно показаться «на людях» (знаете, мы, провинциалы, такие снобы), слопал пару десятков слив (что было тактической ошибкой) и отправился в аптеку. День начинался чудесно...
С трепетом отворив дверь аптеки, я вошел в прохладное, наполненное загадочными запахами помещение. В аптеке была небольшая очередь из нескольких человек, я тихо встал в хвост, сжимая в кулаке деньги и список лекарств. Я был еще маленький, ниже стойки и меня никто не заметил.
Очередь понемногу рассасывалась, и это было хорошо, ибо слопанные сливы начали вести себя ... плохо. В животе начиналась какая то возня и бурчание. Передо мной остался один человек, одна из старушек - кошатниц, к несчастью, очень говорливая. Отоварившись, она затеяла с аптекаршей нескончаемую беседу про недуги своих кошек. В другой обстановке я бы с интересом послушал про хвори ее пушистых товарок, но сливы затеяли форменную революцию у меня в животе. Я уже слышал настойчивые призывы моего организма на горшок, и причем, совсем не по-маленькому... очень не по-маленькому...
Мое мужество и стойкость таяли на глазах, я побледнел и вспотел. Я понял, что если сейчас не выберусь из аптеки, случится нечто позорное.
И я воскликнул так, как обычно это делают взрослые авторитетные жители городка мужского пола:
-Да, сколько, блядь, можно слушать про ваших ебаных кошек?!! Продаст мне кто нибудь эти чертовы лекарства или нет?!!
Соседка и аптекарша испуганно взвизгнули. Они меня, как оказалось, совсем не заметили и трещали, думая, что клиентов в аптеке больше нет.
Аптекарша, укоризненно качая головой и поджав неодобрительно губы, отоварила меня и я, опрометью выскочил из аптеки и сиганул в ближайшие кусты, растеряв всю свою мужскую солидность. Сделав свое дело, я смахнул пот со лба и поправил штанишки. Меня всего трясло от пережитого. Я нахамил кошатнице (а значит - с карьерой ветеринара покончено), подмочил свою репутацию в глазах аптекарши... Это провал... несомненно, провал...
От стресса очень захотелось пить. Из каких либо жидкостей у меня был только бальзам тетушки Карин.
И я решил сделать глоток, совершенно ничего не зная об алкоголе... Я глотнул... И выпучил глаза - я будто проглотил огонь. Я страшно закашлялся. Запить было нечем.
И я стал, в полном безумии, рвать листья липы и заедать этот ужас хоть ими. Текли сопли, слезы. Вера в разум тетушки Карин, которая кладет в чай это адское пойло, была подорвана!!
Смахнув остатки листьев со своей футболки, я поплелся домой. Именно поплелся, потому что мир вдруг стал очень расплывчатым, земля качалась, а люди по дороге казались невероятно смешными!
Я впервые напился. Добравшись до дома, я понял, что стаскивая штанишки в кустах, я потерял ключи и свой гематоген. Дверь была заперта, бабуля куда-то ушла. Идти назад, искать ключи, сил у меня не было и я решил подождать бабушку на крылечке. На нем же я и уснул.
Придя домой, бабка была в шоке... На крыльце мирно посапывал пьяный, наевшийся листьев и нахамивший в аптеке, малолетний внук...
Надо ли говорить, что старушка-кошатница нажаловалась на меня, и отец, вздохнув, принялся за санкции в моем отношении...