Фото из открытых источников.
Что с тобой, Иероним?
Ну что, господа, а не замахнуться ли нам на анализ творчества Иеронима нашего Босха?
Много и пространно писать мне лень, попробую кратко и без воды. О Босхе много спорят, выдвигают кучу разных теорий. Его картины интригуют, вызывают удивление. Для начала, я хотел бы перечислить гипотезы, которые не разделяю относительно творчества этого художника:
-Он принимал запрещенные вещества. Нет, конечно. Заказчиками Босха были и высокие иерархи Церкви и католические короли. И живописец Европы (как и иконописец России) должен был быть благочестив, вести трезвый порядочный образ жизни. Художник, пристрастившийся к препаратам, бросал бы огромную тень на репутацию заказчиков и мог закончить свои дни весьма печально. Максимум на что он мог бы быть годен — это малевать скабрезные открытки и продавать на ярмарках.
-Босх изображал свой внутренний мир. Весьма маловероятно. В те времена все было подчинено религиозной идее и чей-либо внутренний мир мало волновал зрителя и заказчика. Художники, скульпторы, архитекторы были лишь орудиями выражения некоего Смысла. Часто бывало так, что скульптуры, фрески, холсты даже не подписывались. Личность автора не была так важна как сейчас. Нынче каждый норовит вывалить свой внутренний мир на головы несчастного зрителя. Фокус сместился. В Средние Века фокус был на Боге, сейчас — на причудах внутренней вселенной автора. (Я не проповедую, а констатирую)) И во времена Босха принцип искусства «ноу нейм» все еще имел большую силу. Я думаю, художник преследовал более практичную цель, чем душевный стриптиз.
Зачем тогда изображать на своих полотнах такие странные вещи? К чему эти чудовища, уродцы, химеры?
Ну, начнем с того, что Босх не был оригинален и не изобрел велосипед. И чудовища, и химеры, и прочие причудливые твари в избытке использовались и в готической архитектуре, и в украшении страниц Библии и прочих религиозных текстов. Босх лишь увеличил плотность чудовищного населения до максимума на своих полотнах. Начнем с вопроса — Кто такие эти химеры и уродцы?
И, для ответа на этот вопрос, нам придется вспомнить о событии, которое перевернуло всю жизнь средневекового мира.
Это Великая Чума 14 века… Погибло почти 60% населения Европы. Вы можете себе представить масштаб бедствия? Тот страх, ужас и отчаяние, которое охватило людей? Почему это бедствие обрушилось на нас, спрашивали они? Конечно, за грехи! Иного ответа человек того периода не представлял себе. А грех нужно искупить страданием…
Отныне жизнерадостное христианское искусство раннего средневековья канет в Лету. И на его место придет культ страдания и грехоцентричность. Иисус на кресте станет страдающим, изможденным, с бессильно упавшей на грудь головой. Если вы встретите такую статую в музее, чаще всего она будет датироваться временем после 14 века. Страдание стало Идеей. Приглядитесь к шпилям готических соборов? Что за странные украшения, похожие на гвозди? А это гвозди и есть. Те, что терзали Иисуса. Их символы. Страдание и искупление грехов проникло во все сферы жизни.
Итак, грехоцентричность… Врага, то бишь, грехи, нужно знать «в лицо» , для этого художник должен изобразить их. И Босх их изображает. Почему именно так?
Для того, чтобы попытаться понять художника, вспомним устройство католического храма. Над дверями, через которые паства выходит в мир божий после мессы, почти всегда висит изображение Страшного Суда. И вот, представьте, что вы человек из Средневековья. Каждое воскресенье (и чаще), всю свою жизнь вы приходите в этот храм и видите Страшный Суд. Чертей, котлы, вилы и сатану. Написанных примерно в одинаковой манере во всех церквях. Что происходит с вами лет, эдак, через 20? Правильно! Сатана и черти уже вам так примелькались, что вы перестаете их замечать. Вас они больше не пугают. Ни они, ни грех.
А грех должен и пугать и вызывать отвращение!!
Именно это чувствую лично я, разглядывая картины Босха. Я не хочу быть участником этих сцен, простите!!
Что делает посетитель музея, увидев полотно Босха? Он начинает его разглядывать. Но если нам, современным людям, эти рыбы, свиньи, жабы и дудки в попе почти ничего не говорят, то для средневекового парня они полны символики и смысла. Чудовища и уродцы привлекают внимание, а символы говорят со зрителем. Цель достигнута.