Осознание того, что, возможно, так оно и будет, что его время действительно истекло, заставило Ника застыть.
Он замер, как животное, пойманное светом фар.
Его вампирские чувства продолжали отслеживать обстановку.
Он засёк положение каждой винтовки, которую держал один из солдат, а не только ту, которая была направлена на него. Его глаза проследили за тем, что одно дуло было направлено на Малека, другое — на Зои, а третье — на Брика. Четвёртая винтовка смотрела прямо на Торна, который тупо уставился на неё, точно так же, как Ник на свою.
Только тогда Ник встретился взглядом с женщиной, стоявшей в дверном проёме.
Там стояла Лара Сен-Мартен с деловым, но слегка торжествующим видом.
Она выглядела как человек, чей план сработал именно так, как она ожидала.
Она была совершенно безоружна и одета в один из своих обычных, безупречно сшитых, облегающих костюмов в стиле сороковых годов прошлого века. Этот был тёмно-зелёного цвета, с вышитыми серебряными и бронзовыми акцентами. Её губная помада была тёмно-винного оттенка. Её глаза были подведены, чтобы казаться светлее, в основном с помощью тёмных теней, которые покрывали веки. Скулы были подчёркнуты румянами винного цвета, которые сочетались с помадой.
На ней были серьги-капли с бриллиантами, бриллиантовое ожерелье и несколько колец с бриллиантами. Бриллиантовый браслет в тон ожерелью свободно свисал с её тонкого запястья.
Ник снова обратил внимание на её пустые руки, на отсутствие у неё очевидного оружия.
Почему-то этот факт, возможно, потряс его больше всего.
Абсолютная уверенность этого решения заставила его колебаться, и, возможно, это единственная причина, по которой он до сих пор оставался жив.
Она пришла сюда не для того, чтобы сражаться. Она явно думала, что битва окончена.
Она пришла сюда вести переговоры.
Она пришла сюда, чтобы победить.
Ник почувствовал, как напряглось его тело, пока он удерживал её стальной взгляд.
Он должен был ожидать этого. Он ожидал этого, по крайней мере, в какой-то степени, но он честно думал, что это произойдёт, когда они углубятся в комплекс «Архангела», и что это повлечёт за собой прямую угрозу жизни Деймона, если не их собственной. Он ожидал услышать бестелесный голос из громкоговорителя, угрожающий убить Деймона силовыми полями или кислотным газом, если Ник не отдаст ребёнка и Малека, а также, вероятно, Уинтер и его самого.
Он определённо не ожидал, что Лара вот так явится лично.
Всё это инстинктивно подсказывало ему не двигаться.
Всё говорило ему, что она не сделала бы этого, не вот так, если бы не была уверена, что сможет усадить Ника за стол переговоров, причём быстро. Его знание Сен-Мартен подпитывало инстинктивное желание подождать, выслушать её, позволить ей начать переговоры.
У Брика не было такого инстинкта.
На самом деле, инстинкты Брика вели его в совершенно противоположном направлении.
Брик безо всякого предупреждения прыгнул на богато одетую директрису «Архангела».
Без рычания. Без едкого слова. Без сердитого крика.
Он двигался так быстро, что Ник сомневался, что Сен-Мартен ожидала этого, какой бы идеальный план, как ей казалось, она ни придумала, заявившись сюда вот так.
Люди с оружием не имели никакого шанса на то, что их рефлексы успеют отразить лобовую атаку Брика. Ни один снаряд или плазменный разряд не задел его; он двигался слишком быстро, чтобы кто-либо из них смог найти свою цель до того, как Брик оказался на ней.
По правде говоря, Ник сомневался, что кто-либо из людей мог хотя бы увидеть прыжок Брика своими невооружёнными глазами, не говоря уже о том, чтобы выстрелить в него. Старший вампир всегда был быстрым.
Он не просто так жив до сих пор.
Несмотря на это, Ник тоже испытал лёгкое шокированное благоговение при виде того, как долговязый силуэт Брика превратился в размытое пятно.
Старший вампир не столько прыгнул, сколько нырнул, как хищная птица. Он бросился на женщину в костюме стоимостью в пятьдесят тысяч кредитов, и Ник поймал себя на мысли, что Брик мог сломать ей позвоночник одной лишь силой этого удара.
Затем последовало много других событий, которые произошли очень, очень быстро.
***
Малек рухнул на одно колено с пистолетом в руке. Он стрелял, пригнувшись к полу, его разноцветные глаза были сосредоточены, и Ник никогда не видел, чтобы они смотрели так жёстко.
Ник приходил в себя медленнее, чем кто-либо из них.