К моему удивлению, за Андропова-младшего никто отгулов мне не дал. Да и денег тоже не упало – Игорек про такие высокие материи не думал, а домохозяйка, видимо, не имела бюджета на подобные расходы. Пришлось идти к Дыбе, скандалить.
– На полставки тебя оформим в наркологию, – Екатерина Тимофеевна поразглядывала мой фирменный австрийский прикид – джинсы, рубашка-поло, бейсболка с козырьком назад. – У нас в таком виде приходить на работу не приветствуется. Где рубашка с галстуком? Где брюки? Или ты приказ о форме одежды на рабочем месте не подписывал?
– А я не на смену – только с Крестовоздвиженским вернулись от Андропова.
– От Андропова? – главврач подобралась, напряглась. – Давай подробности.
Ну я и дал. Расписал запой, сопутствующие болячки. Екатерина Тимофеевна все тщательно записала, приказала подать докладную. Но без имен и фамилий. Андропова записать, как «Пациент № 4».
Что делать, записал. Зато в кассе дали тридцать рублей за выезд. С какими-то хитрыми надбавками за секретность, сложность и прочее. Прямо тридцать серебреников.
И даже их пришлось отработать – уже на выходе Дыба меня снова поймала, притерла своей обширной грудью к стене кабинета:
– Андрей, у нас фельдшер не вышел по болезни в одной из бригад. Подменишь? На полсуток.
– Екатерина Тимофеевна, – взмолился я. – Да я никакой сейчас. Вызовите кого-нибудь другого.
– Вызывали, никого нет в городе. Сезон отпусков начался, – главврач тяжело вздохнула. – Выручи! С меня вкусный подарок.
Ну за вкусный подарок, – я опустил взгляд, увидел бритые ножки Дыбенко с приталенным халатиком выше коленок, – можно и потрудиться.
Определили меня в бригаду еще к одному старенькому доктору с певческой фамилией Газманов. Познакомились, обсудили совместную работу. Виктор Степанович сам подкашливал, в «рафике» лежала именная палочка с дарственной табличкой от коллег. В ЦКБ прямо богадельня скоропомощников или это такая сознательная политика? Мол, небожители доверяют пожилым врачам?
Доктором Виктор Степанович оказался отличным и по дороге даже разъяснил мне философию «парных случаев» у скоропомощников.
– Я специально изучал эту тему, – признался Газманов. – Много интересного нашел. Например, ты знаешь, что в 1900 году король Италии Умберто Первый зашел пообедать в один из ресторанов города Монза, где он был проездом? И что же ты думаешь? Там его встретил ресторатор – один в один двойник короля. И это еще не все. Выяснилось, что они родились в один день, их жены носили одинаковые имена, а даже кончина обоих впоследствии произошла в один день с разницей в несколько часов.
Доктор явно сел на любимого конька, поскакал на нем от Умберто к американскому Детройту, где недавно один и тот же ребенок дважды выпадал из окна четырнадцатого этажа на руки одному и тому же прохожему – некому Джозефу Фиглоку.
– Об этом даже «Комсомолка» писала! – назидательно поднял палец Газманов. – Запомни, Панов, снаряды падают в одну воронку и два раза, и три… Согласно математической статистике, вероятность повторения какого-либо события прямо пропорциональна времени, прошедшему с момента первого события.
На этой мудреной фразе водитель тормознул у подъезда цекашного дома из светлого кирпича. К другим мы и не ездим.
Вежливый мужчина-консьерж провел нас по чистому холлу к лифтам. Там мы полюбовались на себя в зеркалах и спустя пару минут были в большой, явно номенклатурной квартире.
Нас никто не встречал, консьерж путем ауканий провел нас в спальню, где на кровати лежала тучная седая женщина лет шестидесяти. Это она нас вызвала по телефону и сразу огорошила мощным кашлем, градусником с отметкой сорок и еще две десятых бонусом. Газманов начал слушать Анну Васильевну – так звали пациентку – и сразу нашел кучу сухих и влажных хрипов в легких. Он даже меня позвал и заставил приложить мембрану фонендоскопа. Да уж, мастерство не пропьешь. Как он разобрался в этой какофонии свиста, хрипа и бульканья? А он мне пальцем еще показывает – прислушайся, вот здесь явно крепитация слышна, ее просто на фоне сухих хрипов выделить надо. На всякий случай измерили давление. Девяносто на пятьдесят. Маловато, но не критично. Хотя руки у нее начали мерзнуть. Тут бы капельницу уже ставить, инфекционно-токсический шок в полушаге, но я не главный, а вперед лезть не буду. Потом, может, задам уточняющий вопрос аккуратно, чтобы коллега не подумал, что я пытаюсь показать себя шибко грамотным.
– Вполне возможно, двусторонняя пневмония. Надо срочно в больницу.
– Пневмония? – женщина удивилась, даже села в кровати, слегка побледнев. – Летом?