– Все будут целы, – пообещал я. – Через две минуты ты получишь возможность подержать в руках рыжее и совершенно наглое существо. Жди!
Мне понадобилось даже меньшее количество времени. Вернувшись, я произвел несколько магических пассов возле ствола клена, и буквально секунд через десять Кузьма с довольными криками спустился добровольно и безо всяких проблем.
– Очень знакомый запах. И куда ты ходил?
– Экстракт валерианы, – честно признался я. – Купил в аптеке за углом. Вспомнил, как этот алкаш гонял пустой пузырек на улице, вот и подумал, что поможет. Слушай, женщина, моё желание! И не говори, что не обещала! – торжественным голосом произнес я.
– Я готова, мой повелитель, – подруга весьма сладострастно улыбнулась.
– Хочу целую сковородку жареной картошки! И две бутылки пива! Нет, три. А то, про что ты подумала, – я приобнял Аню за талию, – само собой разумеется.
Поход в аптеку имел и другие важные последствия. О которых я ничего не сказал ни Ане, ни кому бы то ни было еще. Думаю, дело может выгореть очень интересное.
Я уже выходил, когда стоявшая за мной женщина спросила «что-нибудь от аллергии». И тут у меня случилось гениальное озарение. Это вам не просто так, когда сработала интуиция или вы верно угадали прикуп на мизере. Такое иногда бывает пару раз в жизни. А у большинства населения – и ни одного.
Я будто попал на лекцию по фарме в той жизни и услышал, как лектор распинается по поводу великолепного изобретения советских химиков, которые разработали димебон, чудо-лекарство, на голову выше всего остального, и вообще. И в самом деле, это добро назначалось направо и налево до середины девяностых. А потом препарат не выдержал конкурентной борьбы и выпуск прекратили. Фигня? Не-е-е, совсем наоборот. Чуть позже выяснилось, что копеечный препарат помогает не только от аллергии, но и от главного мозгового недуга старичков всего мира – болезни Альцгеймера. И патент в 2009 году выкупила компания «Пфайзер». За семьсот с лишним… Миллионов. Долларов. Потому что болезнь дорогая, на нее тратится больше триллиона тех же денежных единиц в год.
Потом там было что-то с клиническими исследованиями, крысы-мыши, но факт остается фактом: обладатель патента получил хороший приз. Короче, я хочу это лекарство. Целиком и полностью. Чтобы никакая большая фарма ничего без меня сделать не могла.
В институте меня опять поймал Давид, затащил в пустую аудиторию. Вид у него был довольный, можно даже сказать, счастливый.
– Чего это ты сегодня при параде?
Я осмотрел парня с ног до головы. Начищенные ботинки, брюки со стрелками, белоснежная рубашка с галстуком.
– Делаю предложение Симке. Все, решился.
– Э… А как же конец года, узнать друг друга получше?
– Да мы пять лет нос к носу!
– Дава, семейная жизнь – это совсем другое. Вот привез я к себе Аню, и знаешь, человек открылся совсем с другой стороны.
– Плохой?
– Нет, что ты… Просто дома Азимова не такая, как на публике. Более мягкая, домашняя. Уязвимая даже. Так же и с Симой у тебя может быть. У ну как она храпит по ночам? Или одеяло на себя стягивает? Поживите вместе, притритесь…
Давид сначала засмеялся, потом задумался. Мотнул головой:
– Нет, делаю предложение. Ноябрь – ждать загса, потом декабрь, свадьба, то-се… А там уже списки составляют по распределению. Хорошие места москвичи забьют – и все.
Я пожал плечами:
– Дело твое.
– Жена-врачиха, это же самый, как говорят евреи, цимес, – Давид сам себя воодушевлял. – Вот загибай пальцы. Всегда тебе выдаст больничный. Это раз. Само собой медицина. Пропишет нужные таблетки, найдет самые современные лекарства…
– Это ты и сам можешь.
– Самолечение у нас запрещено! – Ашхацава назидательно поднял палец. – Потом третье. Педиатрия. Даже самая распоследняя докторша понимает, как лечить своих детей, и не даст их угробить участковому врачу.
– Есть и четвертое?
– А как же… Все узкие врачи в знакомых – подобрать очки дяде Темиру, сдать кровь тете Амзе… Не боятся крови и грязи, – загнул пятый палец «князь».
– …и смерти, – закончил я за него. – Будет у тебя Сима всеми похоронами распоряжаться. Наивный ты, Дава, и нажрешься еще «семейной» медицины по самое не могу…
– Это почему же? – набычился парень.
– Загибай пальцы на другой руке. У жены-докторши нет разделения на семью и работу. Если Сима окажется хорошим доктором, а, судя по ее отношению к учебе, она будет жилы рвать. Ты же помнишь, как она ходила скандалить в деканат, чтобы ей разрешили экзамен пересдавать с четверки? Значит, всю работу она будет нести домой… Да и пациентам, небось, даст домашний номер.