— А ведь эта семья евреев из Голландии сначала торговала лимонами, а потом сделала состояние на бриллиантах и занялась автомобилями… От цитрусовых до «Ситроена»!
Эфраим мечтает о подобной судьбе и тоже хочет получить французское гражданство. Он знает, что этот процесс займет много времени, но твердо намерен довести его до конца.
Эфраим решает, что его дочери пойдут в лучшее учебное заведение Парижа. Весной Рабиновичей принимает директриса лицея имени Фенелона и показывает им младшие классы. Основанный в конце XIX века, этот лицей стал первым светским учебным заведением для девочек.
— Требования преподавательниц к ученицам чрезвычайно высоки, — предупреждает директриса. Двум маленьким иностранкам, которые еще два года назад не знали ни слова по-французски, будет трудно добиться успеха. — Но вам не стоит отчаиваться.
Проходя мимо окна, Рабиновичи видят девочек, беззвучно размахивающих руками и ногами, они похожи на порхающих мотыльков.
Мириам и Ноэми поражает класс для рисования, украшенный гипсовыми головами греческих статуй.
— Совсем как в Лувре, — говорят они директрисе.
Мириам и Ноэми жалеют, что не могут есть с остальными учениками. В столовой так красиво: белые скатерти, плетеные корзинки с хлебом, букетики цветов. Как в ресторане.
В Фенелоне строгая дисциплина и неукоснительное ношение формы. Бежевая блузка с именем и классом, вышитыми красной нитью, никакой косметики.
— Юношам запрещается ждать учениц возле школы, даже если юноша брат, — сухо объявляет директриса.
Внизу у главной лестницы внимание девочек приковывает бронзовая статуя слепца Эдипа, ведомого дочерью Антигоной.
Оказавшись на улице, Эфраим садится на корточки и берет каждую из дочерей за руку:
— Вы должны стать первыми ученицами в классе, понятно?
В сентябре 1931 года девочки поступают в младшие классы лицея имени Фенелона. Мириам почти двенадцать лет, а Ноэми — восемь. В карточке при зачислении написано: «Палестинки литовского происхождения, без гражданства».
Чтобы добраться до лицея, Мириам и Ноэми каждое утро садятся в метро. От Орлеанских ворот до площади Одеона десять станций, потом через Кур-де-Роан можно выйти на улицу Эперон. Весь путь занимает без спешки полчаса. Они проделывают его четыре раза в день: им, экстернам, приходится в полдень возвращаться домой на бульвар Брюн, чтобы за двадцать минут проглотить обед. Столовая стоит дороже, чем билеты на метро.
Эти ежедневные поездки — настоящее испытание для девочек.
Они держатся вместе, как стойкие солдатики. Мириам всегда следит, чтобы Ноэми не встретила в метро кого не надо. Ноэми легко завоевывает симпатию детей на школьном дворе. Они становятся центром маленького государства, в котором обе девочки — королевы.
— Когда я в девяносто девятом году поступала в старшие классы лицея имени Фенелона, где готовили к поступлению в Эколь нормаль, ты знала, что Мириам с сестрой тоже учились там, только на семьдесят лет раньше?
— Понятия не имела, представляешь? Я еще не дошла до этого в своих исследованиях. Иначе бы, конечно, рассказала.
— Тебе это не кажется удивительным?
— Что именно?
— В то время я мечтала поступить в лицей имени Фенелона, помнишь? Так старалась, так готовилась. Я как будто…
В феврале 1932 года семья снова меняет адрес. Эфраим находит более просторную квартиру в доме № 78 по улице адмирала Муше, на шестом этаже кирпичного здания, которое существует до сих пор. Это четырехкомнатная квартира ç кухней, ванной, туалетом и прихожей, с центральным газоснабжением, водой и электричеством. Имеется и телефон: GOB (район Гобелен) 22–62. На первом этаже расположено почтовое отделение. Здание примыкает к парку Монсури, в двух шагах от станции «Университетский городок». До лицея девочкам ехать всего две остановки, что значительно облегчает их повседневную жизнь. А после метро надо просто срезать наискосок через Люксембургский сад и пройти мимо карусели с деревянными лошадками, которых больше никто не пытается отвязать.
Для Эммы это уже пятый переезд с тех пор, как она стала матерью. Каждый раз это целое испытание: все собрать, рассортировать, перестирать и сложить. Ей не нравится чувство растерянности в новом доме и новом квартале, прежде чем она освоится и приобретет новые привычки.
Так текут месяцы, девочки растут и взрослеют. Жак, младший ребенок в семье, — все тот же толстощекий мальчик и по-прежнему хвостиком ходит за материнской юбкой.