— Мама… Ты хочешь сказать, что совершенно случайно, наугад позвонив в дверь первого попавшегося дома, ты очутилась в доме бабушки и дет душки? Вот так запросто!
— Каким бы невероятным это не казалось. Все произошло именно так. «Да, я дочь Мириам, — сказала я, — мы с дочерью и мужем проводили выходные недалеко отсюда, мне захотелось увидеть деревню бабушки и дедушки, но я не хочу вас беспокоить». — «Наоборот, проходите, мне очень приятно с вами познакомиться». Она сказала это очень мягким, спокойным тоном. Я вошла в сад и, как сейчас помню, увидела фасад дома. У меня потемнело в глазах, подкосились ноги. Я чуть не упала. Женщина отвела меня в гостиную и налила оранжада — казалось, она разделяла мое волнение. Через некоторое время я пришла в себя, мы разговорились, и в конце концов я задала ей тот же вопрос, который волнует тебя сегодня: я спросила ее, в каком состоянии она нашла дом. И вот что она ответила: «Я впервые вошла в этот дом в пятьдесят пятом году. При первом посещении я заметила, что часть обстановки отсутствует — ценные вещи явно кто-то вынес. А когда я попала туда снова уже в день окончательного переезда, то заметила, что за это время в дом приходили и что-то забрали. Видимо в спешке, потому что на полу лежали опрокинутые стулья. Понимаете? Как воры, исподтишка. Прекрасно помню — исчезла фотография в рамке. Очень красивый снимок дома, он сразу бросился мне в глаза в день первого посещения. Так вот, фотография исчезла со стены. Остались только прямоугольный контур на обоях, крюк и свисающая проволока». Все, что говорила женщина, разрывало мне сердце: кто-то украл нашу память, воспоминания моей матери, память нашей семьи. «То немногое, что мне досталось, — сказала она, — я сложила в чемодан. Он на чердаке. Если хотите, он ваш». Я машинально последовала за ней на чердак, даже не понимая, что происходит. Все эти годы вещи терпеливо ждали, что кто-то придет за ними. Когда женщина открыла чемодан, меня охватило огромное волнение. Это было невыносимо. «Я вернусь и заберу чемодан в следующий раз», — сказала я. «Вы уверены?» — «Да, я приеду с мужем». Женщина проводила меня, но прежде, чем расстаться, почти на пороге добавила: «Подождите, я все же хочу, чтобы вы взяли с собой одну вещь». Она вернулась, держа в руках небольшую картину, не больше стандартного листа бумаги, — выполненное гуашью изображение графина из стекла, маленький натюрморт в простой деревянной рамке. В углу стояла подпись «Рабинович». Я узнала изящный острый почерк Мириам. Эту картину написала моя мать, когда она счастливо жила здесь вместе с родителями, братом Жаком и сестрой Ноэми. С тех пор я никогда с ней не расставалась.
— Ты вернулась за чемоданом?