Дьенг отклонил приглашение пообедать. Нет, нет, он только зашел узнать, как здоровье, какие новости.
Когда он собрался идти домой, четвероюродный племянник вышел проводить его. Они объяснились по-родственному. Племянник вернулся в комнаты и вынес стофранковую кредитку и банковский чек на тысячу франков. Он не держал в доме наличных денег. Дьенг поблагодарил и обещал завтра утром зайти к нему в контору.
Вернувшись в гостиную, племянник заметил, что жена дуется.
— Во всем у них только корысть. Этот дядюшка тоже за деньгами приходил?
Он посмотрел на жену понимающим и сочувственным взглядом. Чувства товарищества, объединяющего людей, того чувства, которое побуждает помогать людям в иные трудные часы, оказывать поддержку членам одной с тобой общины, не существовало в их среде.
Мадам ушла к себе.
Оставшись один, ее муж погрузился в раздумье: как внушить родственникам, чтобы они приходили навещать его только в контору.
На конечной станции автобусов Дьенг разменял деньги. Незачем выставлять напоказ стофранковую кредитку и возбуждать зависть. Чего доброго, придется заплатить за билет случайно встреченного родственника. Автобус был битком набит. Рядом с Дьенгом на двухместной скамейке сидел старик с морщинистым, изношенным лицом и разговаривал с сидевшим напротив него прилично одетым молодым человеком.
— Я не видел того хвата, о котором ты говоришь, — сказал старик, произнося слова с кайорским выговором.
— Но ты дал? Дал это самое? Это самое! — дважды повторил молодой человек.
— Как бы не так. Очень много запросил.
— Всякой вещи своя цена. Главное — получить то, что хочешь.
— Куда же это страна идет! Всякий раз, как думаешь что-нибудь получить, плати, плати.
— Говори потише, — сказал молодой, окидывая пассажиров беспокойным взглядом.
Дьенг внимательно прислушивался. Он был уверен, что старик «подмазал» кого-то, чтобы добиться услуги. Но как это делается? Если бы знать! Он исподтишка наблюдал за соседями. Молодой внушал ему доверие, потому что был хорошо одет, а по лицу было видно, что он правоверный.
Подручный водителя собирал деньги за проезд. Дьенг вручил ему две монетки по десять франков.
На остановке «Гумало» старик и его спутник сошли. Дьенг последовал за ними и некоторое время шагал около них.
— Простите, братья. Я в автобусе слышал вас.
Молодой, помрачнев от страха, забормотал:
— А мы ничего не говорили, ни отец, ни я. Может быть, ты ошибся.
— Ну да, друг, слух твой обманул тебя. Ты слышал в автобусе кого-нибудь другого, — добавил отец.
— Не бойтесь. Я не тот, за кого вы меня принимаете.
— Аллах нам свидетель — мы ничего не говорили. Мы все мусульмане. Отец мой из внутренних районов. Приехал полечиться. Только и всего. Мы получили налоговый листок. На-ка, возьми. Купи себе колы.
Дьенг остолбенел. Да как же объяснить, чтобы его поняли? Молодой сунул ему в руку стофранковую бумажку. И не успел Дьенг опомниться, произнести хоть слово, отец и сын уже были на углу улицы. Он стоял ошеломленный, с кредиткой в руке.
Был уже третий час дня, когда он вышел на центральную улицу и направился в банк. По тротуару непрерывным потоком двигались прохожие, сновали лоточники, навязывая всякий дешевый товар: очки, запонки, отрезы тканей, гребешки, раскроенные брюки, статуэтки, деревянные маски, земляные орехи; зазывая клиентов, кричали малолетние чистильщики сапог, нараспев просили милостыню слепые — живые тумбы, пристроившиеся прямо на асфальте через каждую сотню шагов. Люди-обрубки шныряли на своих тележках под ногами прохожих.
Возле книжного магазина «Африка» к Дьенгу подошла скромно одетая женщина. Оказалось, ей не хватало десяти франков, чтобы вернуться домой в Иофф, — ее обокрали. Ни в ее тоне, ни в манерах ничто не обличало типичную проститутку. Дьенгу стало жалко бедняжку, и он дал ей двадцать пять франков, повторяя про себя ритуальную фразу: «Пусть уйдут мои несчастья вслед за этими деньгами». «Какой же я беспамятный! Ведь я, может быть, знаком с ее родителями. Мне неизвестно ее имя, но я уверен, что где-то видел ее», — думал он, продолжая свой путь. Женщина же рассыпалась в благодарностях и наилучших пожеланиях.
Банк еще не был открыт; чиновники толпились перед служебным входом. Окидывая взглядом кучки ожидающих, Дьенг искал знакомое лицо. Около колонны он заметил дородного человека в хорошо сшитом костюме, с большим портфелем в руке. Дьенг внимательно рассматривал его. Тот сразу почувствовал, что за ним наблюдают. И тогда Дьенг подошел к нему.
— Если у твоего племянника есть деньги на счету, все в порядке, банк выдаст, — ответил он на вопрос Дьенга.