Мимо проходил парень с рыжими огненными волосами до плеч. По лицу заметно, что он азиат, как и я. Широкоплечий, с накаченными руками, на которых выступали вены. В красной обтягивающей футболке, тёмно-синих штанах, чёрных бантиках и белых перчатках он выглядел как волшебник или фокусник на шоу. Только шляпы и палочки не хватало. В детстве я часто смотрела это шоу, где фокусник в таких же перчатках, как у нас, держал в руках шляпу и махал палочкой, чтобы вылез заяц и повился. Точнее, это был белый и пушистый кролик. Я никогда не держала их в руках, но мама говорила, что они мягкие и милые, плюшевые игрушки, спокойные.
Он заметил меня, что я стою и думаю обо всём этом. Воспоминания о доме согревали душу в академии, как бы тяжело ни было даже если ты носишь эти перчатки.
— Прости, не заметил тебя, я Шон Ли из Китая, ты, я вижу, тоже, — сказал он, хотел протянуть руку и коснуться меня. Я улыбнулась и ответила:
— Мэй, прости, не люблю говорить свою фамилию, но очень приятно, — улыбнулась я, щеки покраснели. Черт, зачем я веду себя так глупо, когда рядом такой охринный красавчик.
— Ничего, я тоже рад познакомиться с такой милой девушкой, — уголки губ тронулись в лёгкой улыбке, подмигнув мне. Вот, блин, что делать, когда ты хочешь, но не можешь.
— Тогда до скорой, — сказал он, собираясь уходить куда шёл.
— Да, — пожала я плечами. Что за скромность, с чего мне быть такой.
— Пока, увидимся, — развернувшись, он ушёл грациозной походкой, шевеля плечами.
Да уж, такого ещё не было, ну а чего ждать? Это жизнь, академия, здесь полно красавчиков как и девушек. Надеюсь, у него нет девушки, мне проблемы не нужны.
глава 3
Гарри.
— Ты же в курсе, что происходит в академии, друг? Я бы сказал, что там происходит, но не стану... Ты получал письма от Мэй или нет? — поинтересовался он у него.
Он смотрел в окно, слыша, как говорит брат его жены. Все сотрудники и работники разошлись по домам. Он скучал по своей жене Ханне, которая была его первой и последней любовью в жизни. Но так случилось, что она умерла. Огонь не слушался её, не подчинялся ей. Я всё думал, что она больна. В последние дни она не разговаривала со мной и никого не хотела видеть. Но я не забывал про нашу дочь Мэй, которой было четыре года. Она видела и переживала за маму, боялась подойти к ней.
Ханна словно закрылась от всего мира. Когда я узнал, что она маг огня, я был поражён. Её род восходит к династии, когда правил император драконов Цинь Шихуанди — первый король династии красных, огненных драконов. Ханна родом из деревушки, её отец был рыбаком, а мать прислуживала самому императору. Денег хватало на лечение, когда началась война, они решили бежать. Ханна тогда было всего шесть месяцев.
Её огонь рос и развивался. Поначалу всё шло хорошо: она контролировала свою магию, огонь слушался её. Она много занималась со своим братом Чаном. Я гордился ею, хоть и не был магом. Наша дочь унаследовала её дар — магию огня дракона.
Мне позвонили и сказали, что Мэй сильно напугана, когда мама загорелась, как феникс, как факел. Она ярко вспыхнула и её не стало. Я думал, что она всё это время тяжело болела. По утрам я видел, как она пила лишь одну воду, ходила туда и сюда, смотрела в окно. Мэй тянула свои ручки к ней, хотела, чтобы она взяла её на руки. Впервые в жизни я увидел, как она улыбнулась так красиво и мило. Она схватила её на руки, улыбнулась, протянула руку вдоль окна и произнесла...
Мэй очень хотелось потрогать огонь, ощутить его тепло. Ей казалось, что огонь живой, как пламя свечи, которое может согреть и обжечь, а если его не контролировать, то можно даже получить ожог. Ханна, её мать, понимала это и видела, с каким интересом её дочь смотрит на пламя в своих руках. Она сказала ей:
— Смотри, милая, — произнесла Ханна, и в ее руках зажегся снова огненный шар. Мэй потянулась к нему рукой, но Ханна остановила ее: Я очень боялась, что она обожжётся. - Ханна очень любила своего мужа и дочь, но в Мэй пока не проснулась сила. и Она сразу поняла, что станет сильным магом, как её мама, и сможет управлять своим огнём, который так и рвётся наружу, чтобы его освободили.