В его голове была лишь одна мысль: он переживал за Мэй. Как и её отец, Гарри был строг и жесток с ней, запрещая ей многие вещи, даже заниматься магией. Мэй смотрела на свои руки и злилась на него всё больше.
Сейчас она страдает от этих перчаток и мечтает избавиться от них: снять, выбросить и сжечь, чтобы не вспоминать об этом и просто быть счастливой и свободной. Вдохнуть свежий воздух, ощутить или просто почувствовать его. Как говорится, не стоит бояться, нужно попробовать — возможно, вам понравится. Она очень хотела, но не могла нарушить правила. В академии их учили и объясняли, что магию можно использовать даже в мокрых перчатках. Например, после душа с помощью магии можно быстро высушить перчатки, и никаких следов не останется. Однако снимать их и даже прикасаться к ним строго запрещено. Мэй страдает, и её дядя и отец понимают это. Они верят, что она сильная и сможет достичь всего, когда научится контролировать свои способности. Он видит, как она мучается и страдает, и хочет снять эти оковы, но не может, потому что это слишком опасно для неё. Она справится, она умница.
Отец Мэй скучал по ней и не читал её письма, потому что знал, что в них нет ничего важного. Приехав домой, он бросил ключи на шкаф, вошёл на кухню и ослабил галстук. Дышать стало легче, когда ты глава фан-клуба и главный директор компании и почти уже на пенсии, но всё ещё работаешь и решаешь все дела, чтобы компания процветала и все её любили и ценили.
Он выпил стакан воды, опустошив его залпом. В кабинете на столе лежал белый конверт с красной печатью герба академии запертой магии. Чувственно вздохнув, он прошёл туда, осмелился взять и открыл его. Налив в бокал коньяк, он сделал глоток и поморщился. После смерти Ханны, которая ушла из жизни в её квартире, в кабинете он хранил её фотографию в рамке как память о ней. Он дико скучал по ней и думал о Мэй, как она там.
И она просила его, только боль и грусть звучали в её словах:
«Дорогой, папа, прошу, забери меня домой. Я не могу больше здесь оставаться. Мы носим эти...» — не стала она говорить правду, чтобы не беспокоить его. Он вгляделся хмуро в строки и продолжил читать:
«Я устала находиться и сидеть на этих уроках и всё выслушивать и слушать. Я не виню тебя больше, когда не стало мамы. Прости меня, знай, что я люблю тебя и со мной всё хорошо. Правила здесь ужасные, кормят неплохо. Я стараюсь учиться и есть как могу. Не волнуйся за меня, я тоже очень скучаю по маме. Обнимаю и целую, твоё солнышко, как ты меня называл».
Он убрал письмо на край стола, вздохнул и закрыл лицо руками. О чём она хотела сказать, когда говорила эти слова? Словно не хотела говорить открыто, боялась, что если кто-то узнает, что она тайно отправляла письмо отцу, её могут посадить под домашний арест на целых три дня. Пропуская уроки, она будет ходить только на ужин и обед, и всё туда и обратно. В академии было ужасно скучно, и он понимал, как ей тяжело, что она скучает и чувствует себя словно в клетке, будто в тюрьме.
Мэй мечтала вернуться домой, но понимала, что ей необходимо учиться в этой проклятой академии запретной магии. Когда носишь перчатки, которые не дают коже дышать, спишь и ешь в них весь день, то хочешь поскорее избавиться от них и вдохнуть полной грудью воздух. И ощутить это.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов