Я надеваю на себя джинсовые шорты, белую майку и кеды, затем сушу волосы и делаю высокий хвост. Мысли путаются и не дают мне покоя, я все еще думаю о той сумме, которую назвал Уилл, она кажется мне просто огромной. Он прав. Я не могу ему помочь, мне ведь даже продать нечего! Я не могу сделать свой белый Ниссан, не говоря уже о том, чтобы помочь Уиллу деньгами.
Самое ужасное, когда твой друг в беде, а ты ничем не можешь ему помочь, ты просто смотришь на то, как он умирает. Я сжимаю кулаки, чтобы снова не заплакать, потому что чувствую, как глаза начинает жечь.
Я беру сумку и выхожу на улицу, воздух уже намного теплее, что даже в майке мне становится жарко.
Как вообще можно сосредоточиться на учебе. Когда Уилл был в больнице, но я должна была это сделать, мне нужна была стипендия в колледже, как воздух, если ее не будет, то можно вообще забыть о колледже.
На пол пути к школе меня останавливает Джин. Она кладет мне руку на плечо, как будто я ее давняя подружка. Я тут же смахиваю ее руку со своего плеча.
— Что тебе надо? — резко спрашиваю я.
Джин идеально одета, дорогие джинсы, рубашка, наверное, от какого-нибудь известного дизайнера, волосы распущены так. Как будто она пол часа раскладывала каждую прядь по своему месту.
Она сладко улыбается.
— Я все еще с тем же вопросом, так и не поняла, что не стоит подходить к Райану?
Я тяжело вздыхаю и оглядываюсь, в поисках тех парней с битами, мне уже все равно здесь они или нет.
— Думаю, отвалить нужно тебе, — огрызаюсь я и отталкиваю ее своей рукой, но она тут же ловит меня за запястье, сжав его.
— Не поняла, что я могу с тобой сделать? — сладким голосом она шепчет мне на ухо.
Она так меня злит, что я больше не отвечаю за свои действия, я с легкостью вырываю свою руку из ее хватки, а затем хватаю ее за волосы, она вскрикивает.
— Еще раз, посмеешь мне угрожать, я возьму свой разбитый Ниссан, который, кстати, разбила ты, сломаю тебе позвоночник, кину тебя на асфальт и буду переезжать тебя на своем Ниссане до такой степени, пока твое тело не прилипнет к асфальту, а лицо будет похоже не месиво, чтобы тебя никто не опознал, а потом возьму шланг и просто смою тебя с асфальта, как какую-то грязь, поняла? — говорю я и с легкостью отпускаю ее волосы и отталкиваю ее. На лице Джин творился ужас, ее глаза вот-вот бы могли выйти из орбит, щеки покраснели, кажется, что мне удалось произвести на нее впечатление.
— Психопатка, — выдавила она, и быстро начала поправлять свои блондинистые волосы.
Я победно улыбаюсь.
— Мне нечего терять, Джин, поэтому подумай над тем, что я тебе сказала, — с легкостью говорю.
Джин поджимает губы и разворачивается, чтобы уйти, а я иду дальше.
Я заставила ее понервничать. Я прекрасно знаю, что отцу она ничего не расскажет, потому что все это не внушит ему доверия. Какая-та семнадцатилетняя девчонка угрожала, что переедет ее на машине? Как же смешно.
Я была так удовлетворена, что Джин точно теперь не будет ко мне цепляться, пусть считает меня психопаткой или еще кем-нибудь, мне совершенно плевать.
Учебный день проходит ужасно, я пытаюсь записывать конспекты, отвечать на уроках, но выходит у меня плохо, как будто меня не было пару месяцев в школе. Я должна как-то вернуть себе средний бал не ниже четверке.
Последним уроком была химия, и я решила, что сбегать с нее это не выход, нужно было с достоинством пережить этот урок и потом уже жить дальше.
Мистер Браун устроил нам лабораторную и разбил нас на пары. Не поверите, кто достался мне в пару! Конечно же, Райан Ниллс.
Когда Мистер Браун назвал меня и Райана, мне хотелось провалиться сквозь землю, я и так целый день избегала его, а теперь мне придется сидеть с ним целый урок и делать лабораторную. Я хотела поднять руку и попросить себе другого партнера, но не решилась, потому что Райан сразу подумает, что я его избегаю, хотя он и так это знал.
После того поцелуя столько всего произошло, и мы даже не разговаривали.
Райан садится ко мне за парту и улыбается.
— Не рада новому партнеру? — спрашивает он и кладет перед мной пару тетрадей и учебник.
Я молчу, хотя прекрасно знаю, что это ни к чему не приведет. Я делаю вид, будто не слышу его и начинаю делать лабораторную работу.
— Знаешь, моя теория оказалась верна, — говорит Райан и тем самым смотрит на меня.
— Теория? — удивляюсь я, как будто ничего не понимаю.
— Да, когда девушка избегает тебя после поцелуя, значит она что-то чувствует к тебе.
— Да, например, ненависть, — говорю я и снова принимаюсь за работу.
— От ненависти до любви один шаг, — снова достает меня Райан.
— Хватит, ладно? Может займемся лабораторной? — нервно говорю я.
— «Займёмся». Это слово из твоих уст звучит как-то по-особому… — протягивает Райан и тем самым доводит меня до точки кипения, — на лице Райана снова появляется ухмылка. Он смотрит на меня своими карими глазами, как будто ждет моей реакции на все это
Я беру его тетрадь и со всей силы ударяю его ей прямо в бок. От неожиданности он вскрикивает, учитель смотрит на нас, услышав шум.
— Еще раз скажешь мне насчет того поцелуя, я точно ударю тебя, но только уже не тетрадью, — говорю я и кладу тетрадь на стол, из тетради вываливается какой-то разноцветный флаер на котором изображена красная Феррари Итали 458 и извилистая дорога, по которой едет спорткар. Мое внимание сразу же привлекает данный флаер, я медленно протягиваю руку и беру его.
Увидев надпись: «Гонка Де Леон» в Калифорнии, я смотрю на дату и вижу, что она начнется через несколько дней. Папа как-то рассказывал про Де Леон, что на этой гонки участвуют самые сильные гонщики и лучшие машины со всего мира, а победитель получает много денег.
— Хочешь поехать? — протягивает Райан, заметив, что я читаю его флаер.
— Откуда у тебя это? — удивляюсь я.
— Дал один старый знакомый, и еще он прислал мне приглашение, — я посмотрела на Райана, он вроде не шутил, на его лице все же была ухмылка, но лицо выражало уверенность и спокойствие.
— Тебя пригласили на гонку Де Леон? — говорю я, не веря своим ушам.
— Да, — спокойно говорит он, — Я же говорил тебе, что всегда приезжаю первым и у меня влиятельные друзья.
Я несколько секунд перевариваю полученную информацию и не отрываю взгляда от флаера, где была изображена красная Феррари.
— Так ты хочешь поучаствовать? — напрямую спрашивает он, — Там можно выиграть много денег.
— Ты шутишь? — удивляюсь я, — Мне нет двадцати одного года, как и тебе, кстати, тоже.
— Это не проблема, — серьезно заявляет он, — Скажи, что тебе нужны деньги и ты хочешь участвовать.
Я смотрю на Райана он серьезен как никогда. Нужны ли мне деньги? Они нужны были Уиллу, очень нужны, время на исходе. Уилл был болен, а я не могла ему ничем помочь, что, если это шанс, хотя какая разница…
— У меня нет машины, — говорю я и вздыхаю. Понимая, что никогда не смогу больше нигде участвовать, у меня не было денег даже для того, чтобы восстановить Ниссан, не говоря уже об Уилле, которому требовалась сумма раз в сто больше.
— Это тоже не проблема, у меня есть машины, любая, какая захочешь, главное скажи, что ты хочешь участвовать, — говорит Райан.
Я вспоминаю о том, как папа рассказывал мне, что он безумно хотел участвовать на гонке Де Леон, но у него не было подходящей машины, он сказал, что это рай для гонщика быть там и честь участвовать с другими достойными людьми.
Что, если это мой шанс? Единственный шанс заработать хорошую сумму денег?
Райан смотрит на меня в ожидании ответа. Я смотрю то на флаер, то на него, в голове путаются мысли, а внутри все начинает жечь от безысходности. Должна ли я довериться Райану, а у меня есть выбор?