— Я согласна, — наконец-то выдавливаю это из себя, Райан тем временем растягивается в улыбке, как будто я ему сказала что-то такое, что он так долго хотел услышать.
— Хорошо, заеду за тобой в десять вечера. Будь готова. — без колебаний говорит он, затем берет колбу и насыпает внутрь туда черный порошок.
— В десять? Сегодня? — удивляюсь я, понимая, какую ошибку совершила, но Уиллу нужна была моя помощь. Если я была в чем-то сильна, то почему не могу это использовать?
— А ты что думала, Микки, гонка через 72 часа, а до Сан-Франциска ехать, как минимум сутки, если ты, конечно, будешь меня подменять за рулем, не страшно со мной в одной машине? — протягивает он как мартовский кот.
— Еще раз скажешь что-то подобное, это вещь окажется на тебе, я не шучу, — говорю я и трясу колбу с голубой жидкостью. Райан вскидывает руки вверх, будто сдается, а затем на его лице снова появляется ухмылка.
— Ладно, просто будь готова в десять, — спокойно говорит он и начинает писать что-то в тетради.
Я тяжело вздыхаю и перемешиваю колбочки, руки немного трясутся, ведь только что, я согласилась на то, чего сама не знаю. Я совершенно не знаю Райана Ниллса.
Я прихожу домой, сердце бешено колотится, когда начинаю собирать вещи в свою серую небольшую дорожную сумку.
Собрав вещи в сумку, я сажусь на кровать и понимаю, что допустила ошибку, и вообще с чего я решила, что Райану Ниллсу можно доверять?
Я тут же распаковываю сумку и убираю вещи по местам, но вспоминаю Уилла, которому требовалась моя помощь. Как только в мыслях появлялся Уилл, идея ехать с Райаном не казалось мне сумасшедшей, и я снова собирала вещи в сумку, и так происходила пару раз, пока окончательно не решила, что выхода нет и мне нужно ехать.
Я переодеваюсь в чистую одежду. Надеваю на себе светлые джинсовые шорты и черную майку. Которая обтягивает мою тонкую талию. Затем расчесываю волосы и снова делаю высокий хвост.
Смотрю на свое отражение в зеркале, все-таки черты в моей внешности были папины. У меня были зеленые глаза, как у отца, губы такие же тонкие, даже цвет волос у нас с ним был идентичен. Я часто замечала, что некоторые телодвижения или даже фразы в моем разговоре достались у меня от отца. Прошло десять лет, но я все равно помню папу, помню, как он взял меня один раз на трек, помню, как рассказывал как почистить карбюратор, и да, мне было всего шесть лет.
Наверное, папа хотел сына, но родилась я.
Я включаю на своем стареньком плеере Nelly — Just A Dream, втыкаю в уши наушники и откидываюсь на кровать.
Уилл был моим лучшим другом, да, он признался в том, что любит меня, но мне хотелось сначала разобраться с его болезнью, а потом думать над тем, что между нами стало.
Я вспоминаю тот вечер на баскетбольной площадке, когда он признался мне, что любит меня, а тот танец и поцелуй на крыше? Я все это помню в мельчайших подробностях, но боюсь признаться, что Уилл мне не безразличен. Я боюсь осознать, что это просто привязанность или что-то большее, когда дружишь с человеком так долго, то уже становишься частью его жизни, частью его самого.
Я не хотела даже и секунды представить, какова будет моя жизнь, если в ней не будет Уилла.
Нет, все будет хорошо. Глаза снова начало жечь, а к горлу подступил большой ком, нет, я не хочу больше плакать. Слезы никогда не помогали. Я встаю с кровати, смотрю на часы, которые показывают 9:35 p.m
Райан скоро должен подъехать, я беру свою серую сумку и выхожу из комнаты.
Мама уже вернулась со смены, она сидела на диване, но заметив меня и мою сумку тут же встала.
— Микаэлла, — настороженно произнесла мама.
— Знаю, мам ты все равно меня никуда не пустишь, но это для Уилла, правда, ему нужна моя помощь.
Мама долго смотрит на меня, у меня уже появляется чувство, что у нее в голове зреет план, как запереть меня где-нибудь или привязать к кровати. Я все равно сбегу, я решила, что, если это мой шанс помочь Уиллу, то я воспользуюсь им, чего бы это мне не стоило.
— Куда ты едешь? — без эмоций говорит мама, смотря на мою сумку у меня в руках.
Я поджимаю губы, понимая, что сейчас опять начнется то, чего я так сильно боюсь.
— Если я тебе скажу, то тебе не понравится, это ради Уилла, ему нужны деньги, — признаюсь я маме.
Мама тяжело вздыхает, наверное, она тоже знает, что родители Уилла уже продали машину, денег у них совсем не было.
— Ладно, — спокойно говорит мама и делает несколько шагов навстречу мне.
Ладно? И это все? Я никогда не видела маму такой спокойной, я думала она распсихуется, начнет кричать, что мне нет еще и восемнадцати, а я уже возомнила себя взрослой, а она просто сказала «ладно»?!
Я смотрю на нее несколько секунд, затем мама просто делает еще пару шагов навстречу ко мне и обнимает меня так крепко, что мне становится трудно дышать.
— Просто будь осторожно, Микки, — ласково говорит мама и отпускает меня из своих объятий.
— Буду, — тихо говорю я и слышу, как на улице сигналит автомобиль.
Наверное, это был Райан, все-таки время уже подходило к десяти. Я улыбаюсь маме и выхожу на улицу, вижу черный Шевролет стоит около моего дома на тротуаре, из машины на всю громкость доносится песня Bebe Rexha — I'm Gonna Show You Crazy. Никогда бы не подумала, что Райан поклонник таких песен. Я медленно подхожу к его машине, кидаю сумку в багажник и сажусь в машину на переднее сиденье, Райан заметив меня, как будто назло начинает петь песню.
Я не выдержу с ним и часа, я уверена.
— Прекрати! — кричу я, пытаясь перекричать музыку.
Он улыбается, перестает петь, убавляет музыку и ставит следующую песню Tokio Hotel — Love Who Loves You Back.
Какой же он все-таки кретин!
В салоне пахнет новой кожей и духами. Очень вкусными духами.
— Так нормально? — интересуется он и снова нацепляет на свои губы ухмылку.
— Нормально, — безразлично говорю я и скрещиваю руки на груди, — До сих пор не пойму, как я поеду на гонку, если мне еще нет двадцати одного?
— Уже есть, — без колебаний говорит он и наклоняется ко мне, он задевает мои ноги горячей рукой, я невольно вздрагиваю от его прикосновения, затем он открывает бардачок и бросает мне что-то на колени.
Я аккуратно беру в руки документы и вижу, что это мои документы, мои поддельные документы. Это были паспорт и водительские права.
— Поддельные? — удивляюсь я.
— Конечно, или мы будем ждать, когда тебе исполнится 21? — с сарказмом спрашивает он и заводит машину.
— Откуда у тебя мое фото? — спрашиваю я, увидев фотографию в паспорте и на водительских правах.
— Взял в фейсбуке, ты против?
— Нет, то есть, да, вообще, где ты делаешь эти поддельные документы? — возмущенно спрашиваю я.
— Ты правда хочешь это знать? — Райан смотрит на меня карими глазами, потом проводит рукой по своим и так взъерошенным черным волосам и нажимает ногой на педаль газа, мы трогаемся с места.
Я молчу, потому что совершенно ничего не хочу знать о том, откуда он берет поддельные документы.
А на что я рассчитывала, как еще можно попасть на гонку Де Леон, когда тебе нет и двадцать одного года?
Ладно, просто успокойся, Микаэлла, вспомни, для чего ты все это делаешь. Ради Уилла. Если только таким способом ты можешь ему помочь, то ты сможешь это сделать.
На улице уже давно начало смеркаться, мы выехали на трассу, машин навстречу попадалось очень мало.
В машине играет лишь музыка, между нами повисла тишина, я решаюсь перебить эту тишину, все-таки ехать с Райаном мне придется около суток, так что нужно снизить ненависть к нему.
— Зачем ты взял меня на эту гонку? — напрямую спрашиваю я, не понимая его мотивов.
Райан откашливается и затем поворачивает голову ко мне, совсем не смотрит на дорогу, я напрягаюсь от его действий, потому что не люблю, когда на такой скорости не смотрят на дорогу.