Возвращаемся за столик. Раевский бросает в сторону Миры взгляд. Она немного розовеет, улыбается. Садится рядом, слегка прижимается к мужу. Он позволяет, хотя насколько я знаю, эмоции лишний раз на публике не демонстрирует.
У нас же с Максом всё по-другому. Он больше не смотрит на меня, я на него тоже. Снова злится, что я не сижу рядом и не строю из себя счастливую дурочку. Это добавило бы его репутации еще несколько дополнительных очков. Но здесь я уступать не собираюсь.
Беру свой бокал с прохладным шампанским и делаю глоток. По коже пробегаются приятные мурашки. Слегка веду плечами и убираю волосы на спину.
Ловлю на себе взгляд одной из жён друзей/партнеров Макса. Она пытается улыбнуться, но я успеваю поймать ее негативную эмоцию.
Они меня не любят. Даже боятся. Боятся, что я вдруг могу прыгнуть в койку к их мужикам. Такая вот у меня репутация. Это меня и злит, и моментами даже забавляет. Потому что мужские взгляды я тоже ловлю за нашим столом. Все, кроме Раевского. Он моногамен до мозга костей. И это… прекрасно.
Им всем пофигу, что Макс — мой единственный мужчина во всех смыслах. Не пофигу только то, что он был женат, когда у нас завязался роман. Теперь я для всех вокруг разлучница и охотница за женатыми членами.
Пусть смотрят. Пусть думают всё, что захотят.
Отвожу взгляд в сторону и… натыкаюсь на ответный. Через три столика от нашего.
Рунаев.
У меня отчего-то на секунду перехватывает дыхание.
Он не один. А всё с той же блондинкой, которая что-то с упоением ему рассказывает.
Вдох-выдох.
Отворачиваюсь. Злюсь на себя за реакцию на этого человека. Пусть она и была всего лишь секундной.
Допиваю до дна свое шампанское и едва проглатываю его, когда слышу у себя над головой уже знакомый, пронизанный расслабленностью голос.
— Добрый вечер, Иванна Михайловна.
Чувствую, как на спинку моего стула опускается ладонь. Я почти чувствую обнажённой кожей ее тепло.
Взгляд Макса впечатывается сначала в меня, затем сосредотачивается на Рунаеве.
За нашим столиком вдруг виснет пауза.
Глава 7.
Ива
— Добрый, — сдержанно отвечаю. — Какая неожиданная встреча, господин Рунаев.
— Да, неожиданная. Но, безусловно, приятная.
Тяжелый взгляд Макса продолжает жечь кожу на моем лице. Я чувствую его почти физически. Стойко выдерживаю и представляю Рунаева нашей компании.
Он обаятельно улыбается всем присутствующим женщинам и по очереди пожимает руки мужчинам.
Я ловлю контраст. Мы все здесь на официозе, а Рунаев выглядит так, будто только что вернулся с отдыха и решил где-нибудь поблизости поужинать. Черная рубашка навыпуск, джинсы. На крепкой шее снова блестит тонкая золотая цепочка. На одном запястье — часы именитого дорогого бренда. На другом — браслет из агатовых бусин.
— Макс Смолин, — представляется мой муж и приподнимается, чтобы обменяться с Рунаевым рукопожатием.
Я смотрю на их смыкающиеся руки и, кажется, даже не дышу. Напряжение в грудной клетке вмиг взлетает до предела. Господи, да с какой это стати?! К чему лишний раз жечь свои нервные клетки?
Улыбка Рунаева становится не такой яркой, а взгляд Макса, кажется, еще больше тяжелеет.
Понятно, ему мой будущий партнер не нравится. От слова «совсем». Я даже знаю почему. Рунаев не вписывается в рамки делового и серьезного человека, какие для себя и своих партнеров установил Макс.
— Я знаю ваш бренд, — отзывается Настя — жена инвестора, с которым Макс работает уже не первый год. — Достойная конкуренция заграничным. Не планируете случайно запуск детской коллекции? Я бы сыну что-то обязательно прикупила.
— Спасибо. Пока только в планах. Мы сейчас заняты продвижением мужской линейки и параллельно занимаемся запуском спортивного питания, — вежливо отвечает Рунаев и возвращает свою ладонь на спинку моего стула.
Незначительный жест. Ничего особенного. Он не стремится ко мне прикоснуться, что было бы сродни самоубийству. Да и я выравниваю спину так, что Рунаев даже если бы и захотел прикоснуться, пришлось приложить усилия. А это уж точно не ускользнуло бы от пристального внимания Макса.
Замечаю, что все женские взгляды за нашим столом прикованы к новоприбывшему. В большинстве из них читается неприкрытый интерес и легкий налет кокетства. Похоже, под флюиды Рунаева не попадаем только мы с Мирой. Мира понятно почему, она полностью растворена в любви к своему мужу.
А я… Не из той категории женщин, которые готовы штабелями падать перед любым мало-мальски симпатичным мужиком.
— Присоединяйтесь к нам, — вдруг предлагает Раевский после того, как Рунаев удачно шутит и тем самым вызывает негромкий, но как мне кажется, искренний смех некоторых членов нашей компании.