Я ожидаю, что он вежливо откажется, попрощается и вернётся за свой столик. Так поступил бы любой на месте Рунаева. Но не он.
Через несколько минут наша и без того немаленькая копания пополняется еще на две персоны.
Мне это не нравится. Совсем. А еще не нравится, что Рунаев усаживается прямо напротив меня, отчего постоянно возникает навязчивое ощущение, будто его взгляд время от времени приковывается ко мне.
Или я себе это только придумываю? Ведь сама в его сторону не смотрю. Вообще. Ну, может, только мельком.
Атмосфера за нашим столом меняется. Не резко, а плавно и почти незаметно. Весь официоз медленно рассеивается. О делах, конечно, говорят, но уже расслабление. Иногда проскальзывают шутки. Исходят они в основном от Рунаева. Остроумные и уместные. Даже уголки губ сурового Раевского еле-еле, но приподнимаются в улыбке.
— А ты нам ничего не говорила про сотрудничество с IllusioN, — вдруг обращается ко мне Настя.
С какой это стати я вообще должна с ней делиться деталями своей работы? Настя — подружка бывшей жены Смолина. Уверена, она ей сливает всю инфу про меня, поэтому при любом раскладе мы всё равно не смогли бы подружиться.
Понимаю, что этот вопрос задан не для того, чтобы получить ответ. Настя просто пытается вернуть внимание Рунаева к своей скромной персоне. И эта сучка еще обо мне сплетни распускает? Сама-то в присутствии своего уже престарелого мужа распускает хвост перед самцом помоложе.
— Потому что не привыкла обсуждать свою работу вне стен комплекса.
— Не обижайтесь. Я уже запомнил, что Иванна Михайловна не привыкла смешивать работу и личную жизнь. Таково ее правило, — вклинивается Рунаев.
Взгляд сразу на меня. Губы растягиваются в понимающей улыбке. Кажется, у него есть целый арсенал самых разнообразных. И я… реагирую на каждую из них.
Снова.
Неосознанно. Сердце отчего-то разгоняется. Думаю, что от очередного прилива раздражения, потому что этого человека здесь быть не должно. Не люблю, когда планы резко меняются.
— И это единственно верный подход в работе, — комментирует Смолин. В голосе — ноль эмоций. На губах нет и тени улыбки.
— Не соглашусь. Конечно, субординация нужна. Границы — тоже. Но все самые выгодные сделки, как правило, заключаются не в кабинетах.
— А где же? — Смолин приподнимает подбородок, оценивает Рунаева.
Я достаточно хорошо знаю своего мужа. Он не считает Рунаева себе ровней и не пытается этого скрыть.
— На поле для гольфа, к примеру, — пожимает плечами Рунаев и неторопливо попивает минералку. — Или на яхте. На юбилее, свадьбе.
— Пока будешь махать клюшкой, пропустишь пару подпунктов в контракте и уже через месяц придется жить на пособие по безработице, — жестко парирует Смолин и вонзает нож в свой только что поданный стейк.
— Просто нужно подбирать правильных партнеров, которые не станут добавлять в договор сомнительные подпункты, — Рунаев снова улыбается. Его совсем не напрягает этот разговор и тон моего мужа.
Они абсолютно разные. Контраст снова нещадно бьет.
— А я считаю, что во всём должна быть золотая середина, — дипломатично резюмирует инвестор.
Градус напряжения за столиком быстро идет на спад. Несколько раз мой взгляд задерживается на Рунаеве дольше, чем нужно. Его подружка, которую зовут Вика, смотрит на него с восхищением. Постоянно прижимается к нему. Не так аккуратно и в рамках приличия, как это, например, делает Мира по отношению к своему ужу.
Она хочет его.
Это сложно не заметить. И Рунаев быстро замечает то, что я заметила.
Быстро опускаю взгляд в свою тарелку. Веду себя как испуганная девчонка. Но суть в том, что я не боюсь. Просто… Я не хочу видеть, пусть и самые невинные, но всё-таки подробности чужой интимной жизни.
Когда этот странный вечер наконец-то подходит к концу, я позволяю себе аккуратно выдохнуть.
Пока все прощаются я в холле поправляю бретельки на своем платье. Здесь есть огромное зеркало на всю стену с изысканной позолоченной оправой. Люблю в него смотреться. Мне кажется, что оно немного вытягивает фигуру.
— Был рад встретиться, — позади меня вырастает Наиль.
Я оборачиваюсь и снова мысленно отмечаю, что он и вправду очень высокий. Даже выше, чем Макс.
— Обойдемся без лишней лести. Просто пожелаю вам хорошего вечера.
Взгляд Наиля только на секунду падает на мое декольте. Оно вполне приличное, но я вдруг чувствую, как мои соски начинают твердеть и натягивать ткань.