Но суть в том, что я ничего не делаю нарочно. Не упиваюсь тем, что вывожу собственного мужа из себя. Пусть медленно, но верно. Не играю в недотрогу или не-такую-как-все.
Мне просто действительно пофигу. Я забаррикадировалась в этой скорлупе безразличия и хочу только одного, чтобы Смолин поскорей со своей дочерью уехал на яхту.
— Хватит, — он обходит кровать, берет меня за лодыжки и подтягивает к себе, затем переворачивает на спину.
Всё происходит быстро. Я даже испугаться не успеваю. Тихо выдыхаю, когда наши взгляды скрещиваются.
Макс нависает надо мной. Смотрит, не моргая. Тяжело дышит. Злится. Скользит ладонями по моим бедрам, выше, ребра, грудь и наконец сжимает запястья, вдавливает в кровать прямо у меня над головой.
— В этом вопросе нет и не будет выбора. Женя — моя дочь. Ты — моя жена.
— Я и не прошу тебя выбирать. Но и делать вид, что мне нравится, когда в лицо летит оскорбление за оскорблением, тоже не буду. Может, тебе нужно вернуться? Воссоединитесь с женой, а? Дочь будет рада.
— Не хочу я никуда возвращаться, — шипит. — Я тебя хочу, малыш. И тебе это прекрасно известно. Ты — моя, Ива. Другая мне не нужна.
От этих слов в груди что-то больно-приятно натягивается. Я всегда хотела быть его. Только его. Но уж точно не любовницей. И уж точно не с клеймом корыстной суки в обществе.
— А если мне будет нужен другой? — сама не знаю, почему задаю этот вопрос.
Хочу задеть? Окончательно разозлить? Да у меня даже в мыслях нет потенциального кандидата на роль «другого». И не было. Я никогда не думала в таком ключе.
Что-то во взгляде Смолина меняется. Он замирает, слегка прищуривается.
— К чему ты клонишь, Ива?
— Ну как же… В твоей жизни было полно женщин до меня. А у меня других мужчин — нет. Только ты. Вдруг я захочу кого-то другого? Что тогда будешь делать? Продолжишь держать? Отпустишь?
— Я его просто сотру в порошок, — произносит медленно и без эмоций.
Это выглядит… жутко. Жутко, потому что я могу только догадываться, какие мысли сейчас витают в голове у Смолина.
— Прошлое для меня в прошлом. Ты — мое настоящее и будущее, — он склоняется и едва касается губами моих губ. — Отдыхай. Мы с Женей вернемся уже вечером.
Смолин наконец-то отпускает меня и выпрямляется. Мажет взглядом по моей голой груди и животу. Я замечаю его эрекцию даже сквозь ткань джинсов. Он поправляет член, забирает смарт с прикроватной тумбочки и выходит из спальни.
Кажется, я нормально выдыхаю только в тот момент, когда за Максом закрывает за собой дверь.
Что это, чёрт побери, только что было?!
По коже ползут мурашки. Мне уже становится совсем не до чтения.
Чтобы хоть немного успокоиться и отвлечься я ухожу в ванную и с преувеличенной тщательностью умываюсь, наношу на чистую кожу питательную маску. Увлажняю руки. Причесываю волосы.
Торчать все день дома совсем не хочется. Сначала хочу позвонить Мире и пригласить ее с Маришкой на прогулку, но затем меняю план. Не хочу «светить» своей кислой миной перед подругой и крестницей. Лучше отвлекусь и съезжу в свой фитнес-центр. Может, за одно сгоню лишние калории за вчерашнюю пиццу?
Не промахиваюсь.
Здесь уже во всю кипит работа. Съемки идут полным ходом. Мои девочки-админы справляются на твердую пятерку и улыбаются, когда видят меня.
— Всё под контролем? — уточняю и подхожу к стойке ресепшен.
— Да, Иванна Михайловна, — бодро отзывается Таня. — Послезавтра заменят те две беговые дорожки, у которых панель управления слетела. Они уже в дороге.
— Хорошо. Распорядись, чтобы мне в кабинет принесли смузи, хорошо?
Таня кивает и берется за дело.
Я, выстукивая своими каблуками, прохожу холл, коридор и останавливаюсь у дверей зала, где сейчас проходит фотосъемка. Все работают как один идеально отлаженный механизм.
Результат получится отличным. Я не просто надеюсь на это, а уверена на все сто процентов.
Цепляюсь взглядом за знакомую женскую фигуру. Невольно чуть кривлюсь. О том, что одной из моделей будет подружка Наиля я не знала.
Как ее там зовут? Вика, кажется.
Конкретно мне она не сделала ничего плохого, но… Эта девушка мне не нравится. Ведь бывает же такое, что человек вызывает антипатию без какой-либо веской причины.
Вика замечает мне и весело машет рукой, будто мы вдруг стали лучшими подружками.
То, что мы сидели за одним столом в ресторане, еще не значит, что по умолчанию будем и дальше общаться.
Я разворачиваюсь и ухожу к себе.