Мы давно со Смолиным в кризисе, но я впервые так сильно не хочу возвращаться домой. Не хочу его видеть. А падчерицу — тем более. Сто процентов радуется тому, что сумела уложить меня на лопатки.
Еще какое-то время расхаживаю по кабинету, а затем снова опускаюсь в кресло и прячу лицо в раскрытых ладонях.
По правде говоря, делать мне уже нечего. Сегодня мои девочки прекрасно справились и без своей начальницы. Я разве что просмотрела отснятый материал. Он потрясный, пусть еще и в сыром виде.
Решаю досидеть до закрытия, а потом уже выехать домой. Но Смолин не был бы Смолиным, не поступи он так, как задумал.
Когда вижу на парковке его машину, чувствую, что злость и раздражение новой волной поднимаются со дна моей души.
Мне только на рабочем месте семейных разборок не хватало.
Смотрю на знакомый внедорожник и снова почему-то вспоминаю Наиля. Его спорткар выглядел здесь более… гармонично?
Хмурюсь и блокирую все ненужные в данный момент мысли. Забираю свои вещи, выключаю свет и направляюсь к лифту.
Смолин стоит у стойки ресепшен. Когда замечает меня, выпрямляется и проезжается недовольным взглядом.
— До завтра, Танюш, — киваю админу и игнорируя Смолина, выхожу на улицу.
— Что за детский сад, Ива?
Всё еще игнорирую. Разблокирую свою машину. Если взорвусь, то потом еще долго буду собирать по ошметкам свое равновесие.
— Блядь, да стой же, — шипит Макс и хватает меня за запястье.
Я не дёргаюсь. Жду, когда отпустит. Он ждет, когда подниму на него взгляд. Мы вдвоем упрямимся.
— Ты ревнуешь? — Макс отпускает мое запястье, но взамен берет за подбородок, поднимает мою голову.
— Я злюсь, Смолин. Я очень сильно злюсь. На тебя, если ты этого еще не понял, — дергаю головой и тем самым размыкаю наш тактильный контакт, зрительный — напрочь выбивает почву из-под ног.
Я не смаргиваю. Смолин, естественно, тоже.
— Ты сама не захотела с нами ехать, Ива. В чем суть претензии? В том, что Женька предложила взять с собой Оксану? Меня с Оксаной связывает только общий ребенок, с которым я не виделся больше полугода. Оксана, кстати, тоже. В остальном — мне похуй. В моей личной жизни есть только ты, Ива. Я думал, это слишком очевидно, чтобы постоянно повторять.
— Нет, не очевидно. Не вижу, чтобы в твоей жизни была только я. Кто угодно: друзья, коллеги, дочь… бывшая жена. Но не я. И я не понимаю, как смогу потом сидеть за одним столом с твоей компанией, которая обожает Оксану и презирает меня.
Мне обидно, почти до слез… Но самих слез, конечно же, нет.
— Для тебя важно чужое мнение?
— Твое, — выплевываю и первой отворачиваюсь.
— Я ничего не понимаю, малыш. Все эти драмы… Блядь, мы выше этого, нет?
Мы не то, чтобы выше. Просто я их в основном не люблю. Чтобы с криками, истериками и битой посудой. Как-то это всё… не для меня.
Но…
Смолин будто перестал меня слышать и чувствовать.
А слышал ли? Чувствовал?
Мне кажется, что — да.
Пытаюсь притушить свою бурю в грудной клетке и тихо выдыхаю.
— Я поеду на своей, — объявляю и тянусь к дверце автомобиля, но Макс снова перехватывает мою руку.
— Хватит, прошу тебя.
Снова глаза в глаза. Макс пытается даже здесь напирать на меня. Такая у него суть.
— Я приехал за тобой. Мы поедем вместе. Мне не нравится с тобой ссориться, особенно, по таким пустякам.
— Пустякам? Господи, хоть здесь ты можешь себя повести иначе? — взрываюсь и на этот раз всё же выдёргиваю из захвата свою руку.
Кожа на запястье немного жжет. Но не всё ли равно?
— На пустяки я бы так не реагировала! Тебе это прекрасно известно. Разве ты не видишь? У нас всё плохо, если не сказать еще хуже!
Обессиленно прижимаюсь лопатками к машине. Макс подходит на шаг ближе, опускает ладони по обе стороны от моих плеч.
Смотрит. Смотрит. Смотрит.
О чем думает? Чего сам вообще хочет?
— У нас есть проблемы, согласен, — медленно произносит Смолин.
Ему явно эти слова даются с большим трудом. Что неудивительно, ведь у Макса Смолина их быть не может. У него всегда всё на мази.
— Но ситуация контролированная, — добавляет и почти вжимает меня собой в дверцу авто.
Я только иронично усмехаюсь, потому что ни черта она не контролированная. Я саму себя уже через раз контролирую.
— Возможно, нам нужна смена обстановки. Скоро пройдет масштабный бизнес-форум на юге. Целая неделя. В отпуск сейчас уйти не вариант, поэтому есть вот такой компромисс.
Молчу. Чувствую, как бешено стучит мое сердце. Слышу, как глубоко и неровно дышит Макс.