Почему в тот момент, когда Смолину лучше оказаться где-нибудь на очередной своей супер-важной встрече, он находится рядом со мной?
Прикрываю глаза. Чувствую гулкие удары своего сердца и фантомную колючую боль в кончиках пальцев.
Нужно было сильней врезать Рунаеву. Я не из тех женщин, которые могут сломаться от одного неправильного движения. И уж точно ничего не имею против, если женщина способна за себя постоять, а не ждать, когда благородный принц соизволит обнажить свой чертов меч и расправиться с врагами.
Но получилось, как получилось. Я влепила Рунаеву звонкую пощечину и… убежала. Убежала, потому что испугалась. Господи!
Встряхиваю головой, отталкиваюсь от двери и подхожу к душевой. Пока регулирую температуру воды, изо всех сила стараюсь выбросить из мыслей Наиля: его этот взгляд, улыбки, звук севшего голоса, аромат одеколона.
Всё это мне не нужно. Ни в каком формате. Зачем? Для чего?
Сбрасываю с себя одежду и встаю под холодные струи воды. Меня тут же пробирает озноб. Несколько секунд инстинктивно тянет увернуться, но я терплю. Мне нужно протрезветь.
Хочется верить, что от пива. А на самом деле… От эмоций, которые внезапно накрыли меня с головой. Разнообразные, но каждая по своей природе слишком мощная.
Чувствую себя оголенным нервом. Мне же не шестнадцать! Зачем так остро реагирую?
Пытаюсь подступиться к себе с другой стороны. Напоминаю себе о том, что Рунаев всё это сделал специально. Усыпил мою бдительность и поцеловал. Хочет, чтобы я поплыла, а потом… Потом что-то потребует. Что именно — не знаю. Шантажировать начнет, чтобы я для него что-то сделала, а он взамен ничего не расскажет Максу. Или еще что-то в этом роде.
Макс ведь меня предупреждал. Но… В остальном, что касается Рунаева, он же промахнулся.
Снова закрываю глаза и снова вижу лицо Наиля. Близко-близко. Его глаза. Слышу его неровное тяжелое дыхание. Почти чувствую, как его теплый язык проскальзывает ко мне в рот.
Это было... слишком по-настоящему. Ну или я совершенно ничего не смыслю в мужчинах.
Снова встряхиваю головой, сдаюсь и делаю температуру воды теплей.
Злюсь на свой побег. Нужно было что-то еще сказать напоследок, а затем уйти с гордо поднятой головой.
Но я и в самом деле испугалась. Своих эмоций и того, что нас мог кто-то увидеть. Кто-то из друзей Макса. Например, та же Настя.
— Малыш, ты нам не утонула? — слышу голос Смолина за дверью.
— Уже выхожу.
«Уже» затягивается еще минут на десять.
Ничего особенного не произошло. Меня попытались поцеловать, я не поддалась и влепила пощечину. Но меня качает на эмоциях так, словно это я сознательно решила перейти черту. Наверное, дело не в этом. А в том, что мне понравилось. Где-то глубоко-глубоко в душе.
Бред! Это просто чёртов бред!
Надеваю гостиничный халат и кое-как распутываю влажные локоны пальцами. Нет ни сил, ни желания наносить хоть какой-нибудь уход и уж тем более включать фен.
Выхожу. Торможу в небольшом коридоре несколько секунд, затем «ныряю» в гостиную. Здесь уже накрыт стол и играет ненавязчивая тихая музыка. Макс стоит у окна и быстро что-то печатает в своем смарте.
Я внимательно осматриваюсь.
— Что это значит? — спрашиваю.
Макс отрывается от смарта, бросает его на диван и всё свое внимание концентрирует на мне.
— Небольшой ужин для нас с тобой. Знаю, ты себе его представляла по-другому. Но я реально устал для ресторанов и бассейнов. Ушел от Левина пораньше, чтобы побыть с тобой. Заказал всё, как ты любишь. Рыба, овощи, фрукты и десерты.
Я скольжу взглядом по столу и замечаю рядом с пустой тарелкой квадратную бархатную коробочку.
Сердце словно пропускает удар. Чувство вины и стыда умножается на сто. Жаром лижет щеки.
В эту секунду я ощущаю отвращение по отношению к самой себе.
Макс подходит ближе. Я перевожу взгляд на него. Цепляюсь за широкую грудь с порослью коротких волосков.
— Всё в норме? — тихо спрашивает Макс и проводит ладонью по моим плечам.
Киваю.
— Малыш, ты выпила что ли? — слегка улыбается.
— Да. Немного пива.
— Пиво? Что за пошлость, малыш?
— Просто захотелось, — пожимаю плечами. — Надоели вина.
— Это тебе, — Макс берет со стола коробочку и протягивает ее мне.
— Спасибо.
Внутри нахожу изысканную подвеску, украшенную бриллиантами на тонкой золотой цепочке. Очень красивая работа. Аккуратная и явно стоящая столько, что такую сумму даже неприлично произносить вслух. И всё это для меня одной.
Макс никогда не был скуп по отношению ко мне. Наверное, нужно привыкнуть, но не всегда получается.