— Договорились.
Наиль завершает звонок. Я себя чувствую странно. Он мне ничего не должен, в том числе и дальше развлекать своими каверзными вопросами или выпытывать, что там случилось с моими глазами.
Между нами только работа. Это именно то, чего я добивалась от Рунаева. Но теперь не ощущаю никакого удовлетворения. Черта уже была пересечена. Именно поэтому ненавижу мешать работу и жизнь. Слишком много ненужных мыслей возникает.
Так ничего и не примерив, я выхожу из бутика, сбрасываю геолокацию и пишу, что буду ждать его на парковке на первом уровне ТЦ.
Не хочу волноваться, но волнуюсь. Даже ладони чуть вспотели. Я никогда не была в таких ситуациях, в которой оказалась сейчас. Как себя вести — понимаю смутно.
Не придумываю ничего лучше, чем сделать вид, будто ничего и не было. И это даже не ложь, потому что между нами и в самом деле почти ничего не произошло.
Когда вижу знакомый спорткар, плавно въезжающий на парковку, неровно выдыхаю и вдыхаю воздух до отказа.
Расправляю плечи, вздёргиваю подбородок. Хочу взбить ладонью свои локоны, но уже поздно, Наиль выходит из машины. В руках небольшой бумажный пакет. В нем, очевидно, мой пиджак.
Идем навстречу друг к другу. Наши взгляды скрещиваются. Наиль выглядит крайне серьезным. На губах ни намека на привычную улыбку. От ее отсутствия у меня мурашки по коже, будто попала под сильный сквозняк.
Обиделся что ли?
Нет, на обиженного Наиль совершенно не похож.
Когда останавливаемся в двух шагах друг от друга, взгляд Наиля скользит по мне. Быстро. Ни на чем конкретном не останавливается. Никаких определённых эмоций я не вижу.
— Держи, — он протягивает мне пакет.
Я крепко сжимаю тонкие ручки и киваю в знак благодарности. Отвести взгляд в сторону не получается. Рассматриваю мужское лицо. Следов моего удара не нахожу. Не уверена, что стало бы лучше, если всё-таки обнаружила.
— Мой секретарь на связи двадцать четыре часа в сутки на случай, если возникнут вопросы или трудности с проектом, — сообщает всё тем же отстранённым серьезным тоном.
А говорил, что терпеть не можешь официоз.
— Кроме того, — продолжает Наиль, — хочу извиниться за свое поведение. Это было неправильно с моей стороны. Больше такого не повториться. Обещаю.
Мне вдруг отчего-то хочется улыбнуться. Просто волнение по-другому высвободить не получается.
— А теперь давай по нормальному, — предлагаю и склоняю голову чуть набок.
— Что именно?
— Брось. Тебе не идет, — делаю неопределённый жест рукой, — вот это всё. Официоз, отстранённость.
— Другого предложить не могу, — равнодушно пожимает плечами.
Я раздраженно выдыхаю и закатываю глаза.
— Да и не нужно. И вести себя так, как тебе несвойственно — тоже. Ты решил поцеловать замужнюю женщину и получил от нее пощечину. Всё закономерно. Проехали. Забыли.
— Ну раз уж это для тебя так незначительно, почему убежала, не разбирая дороги? — Наиль выгибает бровь и прячет руки в карманах брюк.
Я цепляюсь взглядом за оголенный участок кожи между ключицами. Ворот черной рубашки расстегнут на две пуговицы и это… это выглядит… Неважно, как это выглядит. Не об этом сейчас.
— Не твое дело, — выпаливаю.
— Испугалась?
— Нет!
Чёрт! Нужно было просто молча забрать пиджак и свалить отсюда куда подальше.
— Скорей испугалась за тебя. Мой муж тебе ноги переломает, если узнает, что ты ко мне прикоснулся, — на выдохе добавляю.
Хочу увидеть хотя бы тень страха на лице Рунаева. Но его нет. Совсем. Зато на губах мелькает тень до боли знакомой улыбки.
Злюсь.
— Приятно, конечно, что ты так обо мне беспокоишься, но это лишнее. Я взрослый мальчик, Ива. Умею постоять за себя и признавать свои проёбы.
— Очень за тебя рада, — ехидничаю. — Надеюсь, мой хук справа доходчиво тебе объяснил, что наши отношения несут сугубо деловой характер. Я — замужняя женщина, — поднимаю правую руку, на которой красуется обручальное кольцо.
— Над хуком тебе еще нужно поработать. А твое кольцо я прекрасно рассмотрел еще в первую нашу встречу. Но как для замужней, ты слишком часто бываешь одна, да еще и с мокрыми глазами.
От возмущения мои щеки вмиг становятся горячими. Я изо всех сил стараюсь сохранить внешнее спокойствие, но явно плохо получается, потому что улыбка Наиля становится только шире. Его наблюдательность меня пугает.
— Моя семейная жизнь тебя не касается! Заруби себе на носу!
— Ок. Просто на будущее запомню, как выглядят по-настоящему счастливые женщины в браке, — ёрничает.