— Что случилось? — хмурюсь.
— Ты глухой? Забери этот мусор! И больше никогда! Слышишь меня? Никогда ничего не дари мне, не подходи и даже не смей касаться! Я вас всех ненавижу! Мы расторгаем наше сотрудничество!
Несколько прохожих костятся в нашу сторону. Я киваю, чтобы валили дальше и не пялились на нас.
Иву начинает трясти, будто она голой оказалась на морозе. Я даже слышу стук ее зубов. Она на грани, иначе вряд ли позволила бы себе эту истерику на улице. Не тот человек. Это я сразу понял. Пиздец сложная. Та еще язва, но уж точно не истеричка.
Попытаться вывести сейчас на разговор бессмысленно.
— Всё. Успокойся, пожалуйста.
Я делаю шаг к Иве. Раньше не обращал внимания на то, что она такого небольшого роста. Видимо, из-за ее каблуков.
— Иди сюда, — обнимаю Иву.
Она на секунду замирает, а затем начинает пытаться вырваться. Не для показушности. Ива реально борется со мной. Шипит. Всхлипывает. Даже метит локтем мне в живот, но я только крепче прижимаю ее к себе, чтобы не оставить ни единого свободного сантиметра для манёвра.
Проходит несколько минут, и Ива всё-таки сдается. Обессиленно прижимается лбом к моей груди и тихо всхлипывает.
Я чувствую под пальцами дрожь ее тела. Стараюсь держать голову ровно, чтобы не уткнуться носом ей в макушку. Ее волосы пахнут чем-то сладким и до одури приятным. Еще чуть-чуть и меня поведет.
Что там, блядь, у них случилось, я не знаю. Но явно ничего хорошего, раз Ива в таком состоянии.
Перед глазами всплывает лицо ее мужа. Душный сноб с высокомерным взглядом. Мысль о том, как мой кулак проезжается по его роже кажется до одури соблазнительной.
— Давай зайдем? — тихо предлагаю.
В подобной ситуации я оказываюсь впервые. Действую по наитию.
Ива снова замирает в моих руках. Я уже готовлюсь к тому, что она попытается убежать или выдать какую-нибудь очередную язвительную фигню.
Но нет.
— Давай, — отвечает еще тише.
Я нехотя отпускаю ее. Она прячет взгляд. Не хочет, чтобы я видел ее слезы?
Не давлю. Молча провожаю в бар.
Здесь приглушенный свет и совсем немного людей. Намеренно выбираю самый дальний столик и ухожу делать заказ.
Пока жду, бросаю короткие взгляды в сторону Ивы. Она сидит неподвижно и пялится в полированное дерево стола.
Мне просто нужно отвезти ее домой и уехать. Так будет правильно.
Во-первых, это не мои проблемы.
Во-вторых, она замужем.
В-третьих, я не хочу быть для нее гребанной жилеткой или запасным аэродромом.
Но я кладу большой и толстый на все эти три пункта. Потому что зацепила. Потому что она сложная. Потому что непредсказуемая. И искренняя в любых своих порывах. Пытается быть сукой. Иногда у нее это удается на пятёрку. Но по факту я вижу беззащитную и потерянную девушку.
Беру бокалы с пивом и возвращаюсь.
Мы сидим молча. К бокалам не прикасаемся. Но их наличие скрашивает пустоту на столе.
Ива кладет рядом с ними футляр и двигает его в мою сторону.
Такая, блядь, упрямая. Это даже раздражает.
— Не заберу, — сухо заявляю о том, что и так должно быть очевидным.
Она недовольно кривит губы.
— Что случилось?
— Думаешь, я начну сейчас жаловаться?
— Снова выпускаешь колючки? Значит не всё еще потеряно.
Ее губы дергаются в грустной, едва заметной улыбке.
— Опять пиво? — она стирает большим пальцем каплю конденсата со стекла.
Хочешь сменить тему? Ок.
— Тут есть вино и мартини. Может, просекко?
— Нет. Пива достаточно.
Ива берет бокал и делает сразу несколько больших глотков, затем смешно так морщится.
— Да, это не то, что мы пили на пляже. Здесь попроще, — улыбаюсь и тут же осекаюсь, когда замечаю, что Ива опять будто «проваливается» в себя.
Я чувствую себя хуево. Впервые за долгое время. И это чувство не имеет ни малейшего отношения к физическому состоянию.
До Ивы у меня всё было просто. Работа и секс без обязательств с какой-нибудь красоткой. У меня не было, да и сейчас нет времени для отношений. Возможно, я просто для них не создан. Мне сложно себя представить решающим еще и семейные скандалы. Весь этот быт, покупки, списки.
Теперь всё сложно. С ней. Но я зачем-то дальше прусь в это «сложно».
— Из-за подарка? — коротко спрашиваю.
Ива отрицательно качает головой. На меня по-прежнему не смотрит. Стесняется своей слабости?
— Из-за меня?
— Ты и в самом деле нарцисс, Рунаев, — тихо фыркает. — Может, ты замешан и в том, что на Землю упал астероид и тем самым уничтожил всех динозавров?