— А у тебя что? — спрашивает и указывает подбородком на мою правую руку, в которой я всё еще держу пачку сигарет и зажигалку. — Замужем, а мужа что-то рядом не вижу, — он делает вид, что ищет его взглядом, закусив зубами свою сигарету.
Козел.
— Вместо того, чтобы хорошенько тебя трахнуть, доводит до слез, я прав? Любовь прошла, завяли помидоры? Поэтому бросаешься на любого мужика, считая всех нас сволочами? Защитная реакция?
Замираю. Не козел, а урод. Ничего от него не укрылось: ни кольцо, ни мои всхлипы.
Злюсь еще больше. Вдруг чувствую себя обнаженной. Потому что этот паршивец копнул дальше, чем следует и смотрит так, будто… Будто уже ко мне под платье забрался.
Понимаю, что так просто уйти не могу. Это будет означать, что я спасовала.
Мы прожигаем друг друга почти немигающими взглядами. Как для людей, которые встретились в первый и последний раз слишком много эмоций.
Наощупь открываю сумочку, шарю в ней в поисках кошелька, достаю, а взамен прячу внутрь сигареты с зажигалкой. Достаю несколько стодолларовых купюр.
— За сеанс у психолога, — комментирую и швыряю деньги ему прямо в лицо.
Пафосно? Истерично? Глупо? Мне плевать.
Не жду от него никакой реакции, разворачиваюсь и на этот раз всё-таки ухожу.
Уже на лестнице сталкиваюсь с той самой блондинкой, которая получасом раннее пулей вылетела из женского туалета. И всё-таки у нее действительно безвкусное платье. Она бормочет мне извинения и прется вперед. Похоже, чтобы закончить начатое в туалете.
Раздражаюсь еще больше. Пусть делают что хотят. Мне всё равно.
Поправляю прическу и направляюсь обратно к мужу. Знаю, что Макс опять будет морщить нос из-за запаха сигарет, но и это уж как-нибудь переживу.
Глава 3.
Ива
Домой мы с Максом приезжаем только после полуночи.
Я страшно устала. Первым делом сбрасываю каблуки и облегченно вздыхаю.
Эмоционально чувствую себя еще хуже, чем физически. В голове всё еще назойливо крутятся слова того любителя потрахаться в женском туалете. Козёл, если не сказать хуже.
Несмотря на поздний час, Макс продолжает отвечать на телефонные звонки. Работа буквально ходит за ним по пятам. Я уже привыкла.
На ходу сбрасываю платье и направляюсь в сторону ванной комнаты. Хочется поскорей смыть с себя этот чертов день и просто лечь спать.
Что-то я совсем сегодня расклеилась. Морщусь от того, что позволила себе почти разрыдаться. Веду себя как маленькая. Я уже привыкла к тому, что друзья и коллеги Макса относятся ко мне как… м-м-м… к прокаженной? Дуре? Врагу? Наверное, всё и сразу.
Нет, напрямую, конечно, они не атакуют, но мне достаточно взглядов и перешептываний. Да и сплетен тоже, которые я постоянно слушаю за своей спиной. Впрочем, никто намеренно тихо их озвучивать и не собирается.
Регулирую температуру воды и встаю под упругие струи. От наслаждения прикрываю глаза и откидываю голову назад.
Мысленно шлю всех нахрен, потому что никто не имеет права меня судить, пусть хоть сто раз будут лучшими друзьями моего мужа.
Выключаю воду, вытираюсь полотенцем и закутываюсь в халат. Наношу свой привычный вечерний уход, придирчиво рассматриваю себя в зеркало. Взгляд сам цепляется за руку и ползет к обручальному кольцу.
— Заметил, гадёныш, — шепчу и сжимаю руку в кулак.
Когда направляюсь в спальню уже не слышу голоса Макса. Значит с работой на сегодня уже точно всё. Вернее, на остаток ночи.
Макс сидит на краю нашей кровати, мажет по мне коротким взглядом, пока снимает запонки и наручные часы.
Я молча сбрасываю халат и ныряю под одеяло. Прохладные простыни слегка холодят обнаженную, разнеженную после горячей воды, кожу.
— Ради приличия могла бы высидеть с нами до конца.
— Ради приличия твои друзья могут вести себя со мной чуть более доброжелательней, — тут же отвечаю и даже не стараюсь притушить в своем голосе сучью нотку.
— Никто из них тебя и словом не обидел.
Я только фыркаю и показательно поворачиваюсь к Максу спиной. Слышу тяжелый вздох и тихие шаги. Макс тоже уходит в душ, но я знаю, что так просто он от меня не отцепится.
Закрываю глаза. Сна вообще нет. Раздражение жжет грудную клетку изнутри.
Я всё еще люблю своего мужа и в то же время, кажется, моментами ненавижу его. Иногда так сильно, что даже сама пугаюсь этого чувства.
Он возвращается минут через пять, выключает прикроватный светильник и ложится рядом. Я смотрю в черноту комнаты и почти не шевелюсь.