«Ловить кринж» – стыдиться.
Неразумное создание
Маша была девочкой из обеспеченной и благополучной семьи, правда отец её был моложе матери на десять лет. Интересно, на что рассчитывают женщины, когда соглашаются на такой неравный брак? Неужели это всё ради статуса, чтобы не быть одной? Быть может, это всё любовь, а точнее страсть, которая охватила женщину средних лет. Чувства к молодому мужчине. Ей было сорок, а ему – тридцать, в принципе, всё не так уж и плохо, только вот... Жанна была очень ревнивой. Её внешность уже не выглядела идеальной, как в лучшие годы её жизни. Женщина была высокого роста, среднего телосложения, с маленькими серо-голубыми глазёнками и тонкими губами. Характер был у неё очень авторитетный и властный. «Давала доченьке прикурить», как говорится. Муж её не был особо выдающимся - обыкновенный мужчина, с небольшим пивным животиком и такими же маленькими серо-голубыми глазёнками, как у неё. Жанна изо всех сил старалась выглядеть моложе, правда, это не помогло, так как через десять лет они всё равно разошлись.
Маша всё время была недовольна строгостью своей мамы. Иногда создавалось впечатление, что она ненавидит её. Порой девушка рассказывала такие вещи, которые обычно либо ляпают со злости, либо не от большого ума.
- Ты прикинь, – начала шептать Маша шёпотом в подъезде, где она сидела с подругой и ела вермишель с куриным вкусом «Ролтон» всухую, запивая газировкой «Sprite», – я целую ночь не могла уснуть! Ворочалась. Пошла в зал, включила телевизор, вроде бы уснула под него. Потом слышу звуки какие-то странные... – девушка сверкнула своими маленькими серо-голубыми глазенками. Она была чем-то похожа на свою мать, про которую с таким смакованием сейчас говорила.
- И что? – спросила её подруга.
- Я встала и прислушалась. Поняла, что эти звуки доносятся из спальни родителей. Я подкралась на цыпочках и увидела, как моя мама берёт у папы в рот, – спокойно рассказала она. Подруга замерла, явно шокированная такими откровениями, но Машу было не остановить. – Потом я попыталась снова заснуть, а утром проснулась от маминых стонов! Я снова подкралась на цыпочках и увидела, как мамкины ноги подлетают на кровати! Вверх-вниз! Ахах!
Ей было очень весело об этом рассказывать. И, наверное, она не видела в этом ничего такого. Вот только, если бы об этом услышала Жанна, вряд ли женщина оценила бы откровения дочери про её личную жизнь постороннему человеку.
Стоит добавить, что Маша была маленького роста, очень худенькая с реденькими светленькими волосиками. Среди своих одноклассников она была аутсайдером, но очень хорошо умела врать. Девушка сочиняла, что за ней бегают мальчики в школе, а она выбирает, с кем пойти на свидание, что вот такая «популярная».
Поначалу подружки её слушали, пока однажды одна из них не убедилась в обратном.
Одним прохладным осенним вечером Маша пошла в соседний двор, погулять со своим возлюбленным. Однако, парень начал насмехаться над ней, а кроме того доставалось её подруге – Тане. Она была обычной девчонкой с густыми светлыми волосами и зелёными глазами. Таня была немного выше ростом, но девочки были немного похожи, но на фоне Маши она выглядела более взрослой.
В данной ситуации находиться рядом с подругой Тане было некомфортно, потому что слушать оскорбления в их адрес она просто не могла. Славик – возлюбленный Маши, поливал её грязью, смеялся ей в лицо, прогонял обратно в свой двор, а Маша смотрела на него с восхищением, воспринимая его хамство за комплименты и флирт. Ещё одно подтверждение тому, что влюблённость, а если быть точнее – пубертатный период напрочь отключает мозги.
Подруга попыталась увести Машу обратно к ним во двор, но девушка воспротивилась. Тане было унизительно стоять и слушать все эти оскорбления, потому что ей тоже перепадали какие-то насмешки, в стиле: «чего она тут стоит? Молчаливая какая-то» и прочее. Кое-как Тане удалось увести эту дурёху домой.
Однако на этом приключения пубертатной Маши не закончились. Был ещё один гадёныш по имени Валера. Мелкий такой, в отличие от крупного Славика. Просто по сравнению с Валерой, он казался более зрелым, а не маленьким злобным гномом. Тем не менее, что Слава, что Валера были светловолосыми и голубоглазыми. Внешне чем-то напоминали отца самой Маши. Не зря существует теория, что девочек привлекают парни, похожие на их отцов, хотя это не всегда так работает, но в случае Маши сработало.
Так вот Валера был очень агрессивным и неприятным гадёнышем, который мнил себя хозяином качели. Несколько раз он раскачивал девушек так, что они едва не слетали вниз под эти самые качели, но Машу не останавливало даже это. Она часто говорила, что Валера ей нравится, что он симпатичный. В принципе, это понятно, почему Маша так считала, но она совершенно не контролировала себя. Никто не запрещал ей любоваться Валерой издалека, думать о нём или фантазировать, потому что гормоны никуда не деть, но зачем нарываться? Зачем постоянно подставлять себя опасности?
Не спорю, что адреналин возбуждает, но иногда случается перебор. Валера был агрессивен и совершенно не собирался отвечать взаимностью на Машину симпатию к нему.
Однажды подруга познакомила её с парнем – симпатичным голубоглазым блондином. Всё, как Маша любит, но почему-то девушке стало страшно рядом с ним, и она сказала, что он к ней пристаёт, попросила не оставлять одну, хотя парень был настроен к ней крайне дружелюбно.
Возможно Маше нравилось, когда с ней плохо обращались. У каждого человека в поведении, если проследить, а точнее – в психике, есть что-то мазохистическое*. Теория Маркиза де Сада* всё-таки проигрывается и довольно часто.
Надо отметить, что у неё тоже был ярко выраженный «синдром хорошей девочки», ибо девушка скрывала от матери своё курение, а ещё ей часто попадало от Жанны за воровство диска с порнографией из родительской спальни. Ещё она любила устраивать вечеринки в квартире, пока никого не было дома. Мать всегда её за это наказывала, ведь Маша должна думать об учёбе, а не о парнях и развлечениях. Девушка старалась помогать ей по дому, отрабатывая таким образом свои косяки, но Жанну было так просто не обмануть. Она видела свою дочь насквозь.
Возможно с возрастом Маша осознала, в чём были её ошибки, а может, до сих пор так ничего и не поняла...