— Биркан Ташлычунар? — Напрямую обратился он, со своей странной, явно не местной манерой общения. И откуда он взялся на мою голову?
— Да, а вы кто?
— Танер Гюндоган, адвокат, — теперь уже знакомый, протянул мне руку для рукопожатия.
— И для чего вам госпожа Кадер? — Улыбаюсь едкой улыбкой, не сильно стараясь казаться дружелюбным.
— По личным вопросам.
— Советую эти личные вопросы обсудить со мной.
— Вы не поняли, это не проекты, а наши общие дела.
— Это вы не поняли, господин Танер. Личными делами госпожи Кадер занимаюсь я.
Парень хмыкнул, на секунду отвернулся, словно смеясь, а потом невозмутимо взглянул мне в глаза.
— Как я понимаю, её телефон у вас? Хочу сказать сразу, вероятно, вы не о том подумали, если мои предположения верны, и между вами что-то есть, вам не стоит беспокоиться. Это действительно личные дела, но не настолько личные, как вы могли предположить. Поэтому нам нужно поговорить.
— И что же у вас за дела? — Продолжаю стоять на своем, хотя мне стало немного спокойнее.
— Вы действительно хотите обсуждать это здесь?
— Не думаю, что у меня есть время обсуждать это в другом месте.
— Хорошо, можем поговорить в другое время. И всё о чем прошу вас, дать возможность обсудить дела с Кадер. Не стоит требовать объяснений от неё, я сам прекрасно найду с вами общий язык.
— Это мы посмотрим, до встречи.
Дома меня ожидала совершенноестественная картина, в том, что так и произойдет, не было ни малейших сомнений.
Кадер сидела на диване, окруженная абсолютной тишиной, не включила не телевизор, ни ноутбук, все вещи, заранее подготовленные мной. Сложив руки на груди, и нервно болтая ногами, она делала вид, что я не вошел в эту комнату. Можно было бы предположить, что она действительно не заметила меня, если бы не надутые от обиды губы, всегда выдающие её.
— Готова к даче показаний? — Сел на диван, но насколько это возможно, дальше от неё.
Её голова медленно поворачивается ко мне, взгляд, как в давние времена, испепеляюще-ненавидящий.
— Как я понимаю, я в тюрьме?
— Пока ещё под домашним арестом, — улыбаюсь я, от этого безобидного жеста она сжимает зубы, словно сдерживает желание укусить меня.
— И по какой причине? Ты сам не пожелал меня выслушать, а теперь разбрасываешь обвинения.
— Теперь я хочу слышать, и если скажешь хоть слово неправды…
— Тогда что? Убьешь меня? — Перебивает девушка, уже не сдерживая свою злость.
— Так и поступлю. Рассказывай.
— Сколько можно приказывать? Кадер говори, иди, садись, стой, не ходи, не делай, молчи, терпи. Ах, извини, я ведь на самом деле твоя собственность. Что-то забылось на мгновение.
— Прекрати, — чуть смягчился. — Всё уже давно не так.
— А как? Я не могу понять, ты ничего не говоришь, только приказываешь. Хочешь знать, что это за человек? Хорошо. Это брат Бурсу, он расследует дело Джана, и я ему помогаю.
— Ты? Помогаешь расследовать дело? — На секунду стало смешно, пока её взгляд не стал ещё сильнее выражать возмущение. Было всё ещё смешно, но я удержался.
— А что тебя удивляет? Не все видят меня, как товар с ценником.
Далее она поведала мне некоторые факты минувшего дня, как мне показалось, что-то утаив.
— Я запрещаю тебе этим заниматься.
— Ещё один приказ? Как пожелаете, мой повелитель. Только не надейся, что я когда-то оставлю это дело.
— Зачем это тебе?
— Джан был не только твоим другом. И если бы я что-то сделала в тот вечер, хоть на минуту задержала его, всё могло получиться иначе. Если я не смогла уберечь его, то должна найти виновного.
Тяжело вздыхаю, запрокинув голову на спинку дивана. В её словах есть какой-то смысл, но для меня это всё ещё далеко. Сомневаюсь, что этот Танер может заниматься чем-то серьезным.
С другой же стороны, пусть, и делом займутся и какую-то информацию смогут найти, главное поговорить с этим парнем и попросить его быть с Кадер осторожнее.
— Ладно, только по крышам больше не ходишь, в сомнительные места не суешься, к адвокату не приближаешься, на встречи с подозреваемыми не ходишь, понятно?
— Приказ на приказе, и как я без них до своих лет дожила. А, точно, угрозы жизни у меня появились только сейчас. Теперь я могу выйти?
— Иди, а завтра у тебя новые обязанности, прогуляешься с богатой леди по лесопилке, а вечером мы идем на ужин.
— Это ещё что? — Девушка замерла, она уже собиралась выходить из комнаты, но мои слова остановили её.
Кратко сообщил о новой работе и ужине, раз сегодня мы на него не попали, сходим завтра.
Фыркая и продолжая язвить, Кадер спускалась на нижние этажи, по неведомым мне делам. Жаль, нельзя всегда запирать её, хотя ещё сегодня утром я хотел запереть её на неделю минимум.