— Да, знаю, — ещё раз зеваю, и глаза наполняются слезами. Моргаю, и слезы, сами по себе, скатываются по щекам.
— Не расстраивайся, она будет тебе звонить, — шутит Биркан, протянув руку, стирает слезу с моей щеки. — Откуда ты могла узнать?
— Танер рассказал.
— Он теперь все новости раньше меня рассказывать будет? — В голосе вновь слышится недовольство.
— Если ты не начнешь ничего рассказывать, то да. Хорошие родители, только дочь из дома уехала, они праздник устраивают.
— У них странные отношения в семье, но сомневаюсь, что сборище по этому поводу.
— Ты ведь отказался?
— Обещал подумать.
— Это ещё зачем? — Теперь уже я возмущаюсь, от неожиданности даже взбодрилась.
— Вдруг ты во вкус вошла, теперь от таких вечеров за уши не оттянешь.
— Если там будет какая-то информация о Джане, то я пойду, а если нет, то и ноги моей там больше не будет.
— Завтра должна была быть свадьба, — сдавленно произносит Биркан, напряженно вглядываясь в плохо освещенную дорогу.
— Уже? Мелике звонила, просила приехать к ней. Наверное, нервы не выдерживают. И завтра будет тяжелый день.
— А что с сегодняшним? Как тебе новый клиент?
— Ужасно, даже не напоминай. С этой женщиной меня ждут прекрасные деньки.
— А что Хасан? Вы ведь сегодня вместе были. Вчера он отказался проводить экскурсию без тебя, сначала согласился, а потом вдруг характер показал, — нотки недовольства стали ещё сильнее, в этот раз его настроение больше склонялось к злости.
— Что это за намеки?
— Ты ведь была влюблена в него, — усмехается в свой сжатый кулак, словно пытается скрыть свои эмоции. Биркан не спрашивает, утверждает.
— Это что такое? Ревность?
— С чего бы? Да и я не ревнивый, — сжимает губы, вглядываясь в боковое зеркало, хотя на дороге мы одни.
— Как скажешь, — закрываю глаза, будто засыпаю, и всеми силами сдерживаю улыбку, чтобы через секунду «случайно перепутать» имя. — Хасан.
— Что? — От неожиданности он нажал на тормоз и на мгновение мы подпрыгнули, будто на кочке.
Чувствую, что он не следит за дорогой, а прожигает меня взглядом. Усердно притворяюсь спящей, однако мои брови ползут вверх, губы всё сильнее сжимаются, чтобы не выдать улыбку.
Не выдерживаю и смеюсь от всей души, раздражая этим собеседника. Он совсем не смеется, скорчил губы, и недовольно следит за дорогой.
— Что ты смеешься, Йетер? — Специально произносит он, и я заливаюсь хохотом с новой силой.
— У тебя так не получится. Правда. Даже не понятно, зовешь ли ты свою бывшую или просишь меня остановиться, — от смеха скрутило живот. — Не понимаю, зачем называть своего ребенка обычными словами? Почему она «довольно»?
— И это сейчас говорит «судьба»? — На этот раз Биркан улыбается.
— Я же себе имя не выбирала.
— А если бы выбирала? Как бы назвала себя?
— Долунай или Хазал, всегда нравились эти имена. Что ты смеешься?
— Не поверишь, когда я не знал, как тебя зовут, то это были два основных варианта. Я был уверен, что тебя зовут как то так.
— А потом, ты специально делал вид, будто не помнишь, как меня зовут? Ты часто говорил «Эй, как там тебя».
— Нужно же было как-то начать разговор.
— Тебе бы уроки давать, будешь учить людей знакомиться. А то все какие-то странные. Подход к людям ищут, внимание проявляют, знакомятся, общаются. А ты им сразу говори, главное не помнить имени, надоедать своим присутствием, а потом увести к себе домой в качестве долга.
— Очень долго. Быстрее сажать в мешок и бежать.
— Ого, мне ещё повезло, даже привыкнуть к твоим выходкам успела.
Глава 39. Кадер
Следующим утром я позвонила Танеру, поделившись с ним всей информацией, он воодушевился и сказал, что сам поищет этих девушек. На вопрос о прошлых версиях, он ничего не ответил, оно и понятно, когда он мог успеть.
Затем я поехала на кладбище к Джану, в моей голове это прозвучало ужасно, не могла привыкнуть, что теперь мой друг привязан к одной точке.
— Наверное, ты сердишься на меня. Я позволила тебе уехать, хотя могла задержать, узнать, что случилось, попытаться помочь, но не сделала ничего, для твоей жизни. А теперь ещё и роюсь в твоей жизни из-за чувства вины, словно пытаюсь доказать, что я непричастна к твоей смерти, но ведь это не так. Я могла всё изменить, но не сделала. За такое короткое время ты стал мне очень дорог, я впервые испытывала такие светлые чувства к кому-то. Прости, я не любила тебя, хоть ты заслуживал взаимной любви больше, чем кто-то другой. Тебе должно было повести, но камнем преткновения в твоей жизни стала я.