— Я выйду, подышу воздухом, спасибо, что выслушали, — мгновенно успокоившись, сказал друг, вставая со скамейки.
— Пойду с тобой, — предложил я.
— Нет, пожалуйста, останься здесь, мне нужно побыть одному.
Вновь уселся на скамейку, решив отогнать мысли о Джане, и страданиях Озгюра, а заодно об умирающем за стенкой старым другом, начал думать о нападении.
— Знаешь, я не могу понять, почему эти люди… — начал я, но девушка сразу же прервала меня.
— Хватит, сейчас и слышать об этом ничего не хочу. Завтра, пожалуйста, завтра. И сам не думай об этом. Голова взрывается от всех этих событий. Покажи бок, нужно обработать.
Нехотя поднимаю окровавленную, порезанную кофту, на боку красуется несимпатичный, зато неглубокий, порез. Рано могла выглядеть лучше, если бы вместе с кровью, к ней не прилип предмет гардероба, поднимая который вновь пришлось надорвать рану.
— Вас ранили одним ножом? — Кадер села на корточки, разглядывая рану, после моего кивка, продолжила. — Не очень хорошо, я обработаю, но потом покажем врачу.
— И что скажем? Такое, чтобы не привлечь внимание полиции? — Попытался отвлечь её я, пока она смачивала вату дезинфицирующим веществом. — Что я испортил твоё любимое платье, разлив рядом с ним отвратительные духи, и тогда ты схватилась за нож.
— За такое не вырезают напоминание на ребрах. Скажем, что ты мне изменил.
— Я бы не поступил так, — оскорбился я, чувствуя неприятное, шипящее покалывание на ране.
— Очень сомневаюсь, — на этот раз она сказал без шутки, действительно не верила в мою порядочность, хотя это неудивительно.
— Что? Ты сомневаешься в моей верности?
— Заканчивай этот разговор ни о чем. Может, начать с наименьшей проблемы? С лица? — Предложила она, не зная, что дальше делать с раной.
— Я рад, что ты считаешь меня симпатичным.
— Дурак, — нехотя улыбнулась она. — Кулаками сам займешься.
Мимолетно она коснулась моей разбитой в кровь руки, с содранной кожей и посиневшими от ударов костяшками. В этот момент я тоже взял её за руку, раскрыл ладонь и увидел последствия их скольжения по асфальту.
— А так и не скажешь, что мы разные. Вон, как будто бы деремся вместе. Точно вопросов у доктора не возникнет.
Несколько часов ожидали окончания операции и каких-либо новостей. К нам вернулся Озгюр, и мы тихо обсуждали вечерние события, пока Кадер, уложив голову на мои колени, задремала. Друг в подробностях рассказывал, как сцепился с бандитом, в его версии событий, он был победителем, но его побитое лицо кричало об обратном, однако спорить с ним не хотелось.
Около четырех часов утра из операционной, или чем являлась та комната, мы так и не поняли, вышла сначала Тюркан, а за ней и Анри.
— Жить он будет, во всяком случае, если не втянется в похожую ситуацию. Только ему нужно оставаться под наблюдением, могу пристроить его в больницу, вопросов не должно быть.
— Большое вам спасибо, — искренне поблагодарил я, поднимаясь на ноги, так как Кадер уже проснулась и, зевая, наблюдала за этими событиями. — Если бы не вы…
— Не стоит. Теперь я хочу выслушать эту историю, о которой никто не должен знать. Как я поняла, этот парень связан с наркотиками?
Вывел женщину на улицу, на ходу придумал историю, что нашего друга побили из-за неуплаты долга за запрещенные вещества, а мы просто оказались рядом. В принципе, действительность не сильно отличалась от вымысла.
— Биркан, не смотря на эту историю, и в принципе на твою жизнь, ты нравишься мне. Тогда вы спасли мою сестру, и я благодарна тебе. Но в целом я ненавижу таких людей. Детей богатых родителей, которые ничего в этой жизни не делают, а только создают проблемы. Один такой парень убил моего мужа, и не поплатился за это. Если бы не вы с Кадер, я тут же вызвала бы полицию, и сдала всех ежесекундно. Это я к чему, больше не приводи подобных пациентов, такие люди сами должны сражаться за свою жизнь. А они только убивают сами себя, а потом бегут в больницу, где сваливают всё на плечи докторов, во время оказания помощи такого человеку, кто-то, совсем не виновный в своей беде, этой помощи не получает.
— Я вас понял, госпожа Тюркан, такого больше не повторится.
— Ему нужно лечиться, организм слабый, ещё немного и вы лишились бы друга. Однако если он вновь начнет колоться, результаты будут непредсказуемыми.
— На этот раз мы приложим все усилия, чтобы избавить его от этой зависимости, — пообещал я, впадая в глубокую задумчивость. Неужели несколько лет назад мы спокойно мирились с его укладом жизни, не пытались вытащить из ямы? Почему мы плевали на проблемы друг друга, если назывались друзьями? Как подсказывают последние события, всем требовалась помощь, поддержка, но никто не оказывал её.