— Сеит умер.
Глава 45. Биркан
Прошло несколько недель с момента смерти старого друга. Почти сразу, как мы уехали, кто-то вошел в его палату, притворившись медработником, и вколол смертельную дозу наркотика.
Так как этим делом занялась полиция, с помощью незаконной деятельности Танера, мы узнали, что на том шприце были исключительно следы Сеита, и больше ничьи. Тем самым это дело списали на случайную передозировку, будто он сделал это сам.
Ко всему этому нас тоже допрашивали, так как мы с Кадер последние, кто видели парни живым. Некоторое время считали, что это мы пронесли ему запрещенные вещества.
Следственные органы не верили, что кто-то пытался убить его, хоть нам и пришлось рассказать о недавнем покушении. В их версии смертельная доза наркотика всегда была у парня с собой. Убедить их в обратном не получилось.
Наше расследование тоже зашло в тупик, никаких новых подробностей, Танер постепенно выискивал родственников, пострадавших или погибших в трагедии на стройке, и расспрашивал, выявляя возможных мстителей. Мне эта теория казалась глупой, Сеит ведь не имеет никакого отношения к этому делу, но других версий не было.
Снова допрашивал Севиляй, на этот раз лично, ничего нового не узнал, более того, совсем ничего не узнал, особенно после того, как рассказал ей о бывшем возлюбленном.
Зато узнал от неё расположение их тайного места, там не было ничего особенного, как оказалось, это было недостроенное помещение, типа гаража для больших машин, некогда принадлежащее господину Джему.
Никаких вещей, подтверждающих, что ранее здесь были дружеские посиделки, а иногда и незаконная деятельность, не осталось. Голые кирпичные стены, несколько железных бочек, пустые металлические стеллажи вдоль длинной стены, старый, некогда удобный диван, и в довершение интерьера горы пыли и паутины.
Теперь, когда мои поиски зашли в тупик, настал момент закончить одно дело, пока всё не зашло слишком далеко, превратившись в событие, изменить которое станет невозможным.
У дома семьи Анлачик, как и в любой другой день, выставлена охрана, не пускающая никого без разрешения хозяина, но меня это не останавливает.
Говорю, что у меня важный разговор с отвратительным стариком, и как Бетлюч пришло в голову породниться с этой семьей. Называю свою фамилию, пропускают не сразу, сначала по рации, вот уж чудесные технологии в наше время, связываются с десятком лиц, стоящих в иерархальной лестнице от охранника у ворот, до самого хозяина.
Старик слабо изменился с нашей последней встречи, только поседел и пополнел, черты лица такими же и остались бы, не будь этих мерзких усов и белой бороды. Видел я его на следующий день после смерти отца и матери Фериде.
Он пришел к нам с якобы дружеским визитом, но на деле разводил длинную тираду о наказании за свершенное деяние, тогда я и узнал, что именно он помог нашей семье скрыть вину отца в смерти моей матери, его первой жены.
За эту помощь дед выплатил огромную сумму, больше половины всех накоплений, за продолжительный стаж его работы. Другой вариант расплатиться, отдать старику душу. Не в прямом смысле, разумеется.
Он просит о будущей услуге, какой, ты пока не знаешь, почти забываешь о своей обязанности и даже о том, для чего тебе требовалась помощь, а потом с тебя просят то, что, по сути, дать ты не можешь. Начинаются задания, сродни рабству, не имеешь права отказаться, не получить отсрочку, даже если это тяжело как и физически исполнить, так и морально.
— Какая встреча, младший господин Ташлычунар. Добро пожаловать, присаживайся, — растягивая слова, проговорил старик, перебирая пальцами четки. — Как поживает твой дедушка? Мы давно не виделись.
— Прекрасно поживает. А я сделаю всё, чтобы у вас не было необходимости видеться.
— Интересное начало, продолжай. С чем пожаловал? — Ничуть не оскорбился мужчина, прекрасно зная, в каких ситуациях к нему обращаются. Поэтому мои слова не были расценены как хамство.
— С просьбой отстать от одной особы. Кадер Весфель, если вы знаете, как её зовут.
— Наслышан. Одного не могу понять, почему ты собственными руками не задушил змею? Она ведь опорочила твоё честное имя, предала тебя, вместе с твоим другом. Разве она не заслужила смерти?
— Я сам позабочусь о своём имени. Тем более мне известно больше, чем вам. Я знаю, что между ними ничего не было.
— Люди говорят другое, скоро твоё имя смешают с землей, если ты не прольешь кровь предателя. Мы тоже должны отомстить за сердце нашей дочери. Это было предупреждение. Так и быть, я будучи благородным человеком, позволяю тебе лично отчистить вашу фамилию.