Делаю несколько шагов, сердце разрывается, словно с каждым шагом от него отходили клапаны, и вместе с процессом жизнеобеспечения, погибала моя душа.
Хлопок дверью, Биркан догоняет меня, хватает за руку, притягивает к себе. Я не сопротивляюсь, просто не могу.
— Не делай этого, — молю я, заглядывая в карие омуты его глаз, погибая, оставляя в этих омутах свою душу.
— Чего не делать? — Тихо спрашивает он, так же печально глядя на меня. Протягивает руку, гладит мои волосы, а затем останавливает свою ладонь на моей несчастной щеке, получившей за сегодня ни один удар.
— Всего, — пожимаю плечами, грустно улыбаюсь, едва сдерживаю слёзы. — Оставь меня. Уезжай, не оглядываясь, а я побегу в противоположную сторону, не разбирая дороги.
— Это был тяжелый день, поговорим завтра. Сейчас вернемся домой, и ты отдохнёшь, — заботливо говорит он, нежно заглядывая в мои полные слёз глаза.
Отрицательно качаю головой, тихо отвечаю:
— Мне нет места нигде, абсолютно. Тем более в вашем доме. Возможно, я действительно должна умереть? Не просто же так мне преподносится это возможность, ещё и несколько раз.
— Не говори глупостей. Я всё равно не оставлю тебя здесь. Или на ночь мы останемся здесь, будем стоять вдвоём посреди дороги, и много думать, чтобы не заснуть, — пошутил он, мягко улыбнувшись, словно на самом деле был готов провести ночь на этом месте.
— Ты не должен страдать из-за жалости ко мне.
— Это не жалость. Если поедешь домой, то когда отдохнешь, сможешь узнать, что это.
— Вариантов не очень много.
— И это будет тот, который ты не ожидаешь.
— Даже не сомневаюсь, — задумчиво хмыкаю я, думая, что сейчас всё происходит так, как я не жду, и ждать не хочу.
В ванной долго привожу себя в порядок, как сумасшедшая смываю с себя грязь, ещё тщательнее обеззараживаю ротовую полость, вспомнив, что в нём побывала рука и кровь моего обидчика.
Выхожу в комнату, сразу же сталкиваюсь с тяжелым, задумчивым взглядом Биркана, он тоже смотрит на меня, будто всё это время ждал моего появления, и прожигал взглядом дверь.
Он лежит на кровати, не переоделся, только обувь снял, сложил руки замком. Молча глядим друг на друга. Мне это надоедает, решаю сделать то, что никогда не делала, в конце концов, это последняя ночь, последние часы, когда у меня есть возможность побыть рядом.
Подхожу к кровати, ложусь рядом с ним, укладываю голову на его плечо. Будто это происходило каждый день, он перебрасывает руку через мою голову, обнимает, мы ложимся удобнее. В какой-то момент он начинает поглаживать мои сырые волосы, прижимается щекой к моему лбу, и я тоже обнимаю.
Не говорим ни слова, нам и не нужно говорить, сейчас общаются наши души, напоследок, тесно прижимаясь, друг к другу.
Просыпаюсь утром одна, место рядом со мной ещё теплое, слышу льющуюся воду в ванной. Болит шея, кажется, всю эту ночь мы не шевелились, как заснули, так и проснулись в том же положении.
Решив принять душ потом, достаю из комода первую попавшуюся вещь, удивительное совпадение, этим оказался тот комбинезон с цветами, подаренный Бирканом.
Желудок скручивает от голода, последней моей пищей был чай, несколько глотков, прежде чем я разбила кружку, разлив всё содержимое на пол и на свои ноги.
Открываю дверь, собираясь пойти на кухню, и сталкиваюсь с реальностью, с тем, что так хотелось бы забыть. На лестнице, всего в двух шагах от меня стояла Рувейда, невеста этого дома.
— Кто вы? И что там делали? — Спрашивает она, тут же сократив до минимума расстояние между нами.
— Прибиралась, — кратко отвечаю я, избегая её проницательных карих глаз, вероятно, мне было стыдно, или обидно. Что-то из этого. После вчерашних событий с трудом различаю эмоции и ощущения.
— Хозяин в комнате?
— Нет, он вышел, — по какой-то причине продолжаю врать я. Через секунду понимаю зачем, нашла, чем оправдать свой поступок.
— Хорошо, подожду его на улице. Сообщи, если увидишь, — красавица развернулась, уже спустилась на одну ступеньку, и тут же остановилась. — И ещё, ты бы не могла сделать мне фреш?
— Сожалею, я занимаюсь только уборкой, — только сейчас решаюсь взглянуть в её глаза, теперь гостья смогла заметить в них огонёк сопротивления.
Девушка хитро улыбнулась, обнажив свои идеальные зубы, словно в данный момент снималась в рекламе отбеливающей пасты.
— На уборщицу ты не похожа. Хорошо одета. Но я поверю тебе. В конце концов, мы ещё не помолвлены, — с некоторым высокомерием проговаривает девушка, последний раз окинув меня взглядом, и продолжает спускаться вниз.