— Возвращаемся ко мне.
Я с облегчением выдохнула. Значит, прямо сейчас меня не передадут правительству. Но, когда мы сели в машину альфы, я тут же задала тот вопрос, который в больнице произнести не могла:
— А что будет с моей тетей?
— Отправится на пожизненное в тюрьму по месту жительства, — Картер произнес это настолько жестко, словно ставил точу во всем, чем только можно. Ещё сверху когтями мне душу до крови разрывал.
— Подожди, — я чуть не выронила шоколадку. Но пальцы ослабли. Онемели. — Я же говорила тебе, что мне нужна твоя помощь. Сделать что-нибудь, чтобы её не посадили. Она очень хороший человек. Правда. И лишь в этом совершила ошибку.
Когда мы ехали в больницу, я уже рассказала Картеру все, что касалось Миранды. И то, почему я в первую очередь пришла именно к нему. Альфа меня слушал, но ничего не говорил. Вот только, у меня имелась хоть какая-то надежда, что он все равно поможет. А сейчас эта надежда к чертям разбивалась.
— Она же не знала, что все будет именно вот так, — повернувшись на сиденье, я наклонилась вперед. — Она просто хотела мне помочь.
— Помолчи, Лили, — в голосе Картера не было ничего. Вообще. Сплошная пустота. И от этого было еще более жутко. Так как за этой пустотой явно что-то скрывалось. То, что мне явно не понравилось. — Поговорим дома.
— Пожалуйста, ты же можешь хоть что-то сделать, — но я не унималась. — У тебя есть возможности.
Вот только, чтобы я не говорила, Картер вообще никак не реагировал и в какой-то момент я замолчала. Хорошо. Поговорим у него дома. Только, почему-то от этой мысли было еще больше не по себе.
Примерно через полчаса мы вернулись в комплекс и, поднявшись на последний этаж, вошли в квартиру альфы. Тут еще еле уловимо витал запах того, что я готовила. Правда, закончить так и не успела.
Мы прошли в гостиную. Я умостилась на диване. Картер сел в кресло. Сказать, что атмосфера была тяжелой, значит, вообще ничего не сказать. И теперь, когда я так хорошо видела лицо альфы, мне казалось, что его черты состояли из стали.
— Насчёт моей тети….
— У меня нет ни возможности, ни, тем более, желания ей помогать, — Картер жестко оборвал мои слова. Подкатывая рукав толстовки, и смотря на наручные часы.
Внутри меня всё рухнуло вниз. Происходило то, чего я боялась больше всего.
— Пожалуйста. Лишь одно исключение, — попросила, наклоняясь вперед и пальцами сильно сжимая упаковки снеков, которые я уже съела. — Ты же можешь что-то поправить в базе. Просто ввести результат моего теста так, словно его и не меняли.
— Думаешь, что все настолько просто? — взгляд Картера обжег. Еще хуже, чем если бы меня сейчас в огонь бросили.
— Я вообще не понимаю, как работает система, но твоя семья стоит за ней.
Подперев голову кулаком, Картер посмотрел куда-то вниз. А мне показалось, что я уже сижу на электрическом стуле и альфа сейчас включит его.
— Система работает так, что любые вмешательства в нее невозможны. Такое сразу будет замечено и донесено до РЕДа. Пока что мы сотрудничаем с ними, но любое личное изменение и мы станем врагами. Это твою родственницу явно не спасет, — Картер произнес это лениво. Словно объясняя глупому ребенку очевидную вещь, а у меня от его слов по коже пробежал холодок.
— То сеть, вообще нет никакого варианта изменить что-то в базе? — спросила, не в состоянии сделать ни вдоха. РЕД являлись особой организацией созданной правительством. И они в миллиард раз хуже полиции. Я и не знала, что семья Картера сотрудничает с такими людьми.
— Нет.
— Но, можно сделать хоть что-то? — спросила уже с отчаянием.
— Я уже сказал, что у меня нет ни возможности, ни желания помогать этой женщине, — Картер оскалился. Уже теперь в нем проявлялось то, что он явно сдерживал.
Глубокий вдох. Опустив взгляд, я увидела, что мои ладони дрожали.
— Картер, пожалуйста, — прошептала, прикусывая нижнюю губу. — Миранда очень дорога мне. Она хороший человек. И она многодетная мать. Что будет с её детьми?
— Ей нужно было думать об этом, когда она плевала на правила, прекрасно зная последствия.
Я разомкнула губы, но ничего сказать не смогла. В первую очередь по той причине, что все фразы, которые рвались из моего сознания, я уже говорила Картеру и они совершенно не помогли. Мне нужно было хоть что-то более весомое, а я не знала, что.
— Я сказал, чтобы до обновления базы твои данные не вносили в нее. Это три дня, которые теперь есть у этой женщины. Пусть она ими воспользуется. Найдет адвокатов.
— Но ведь адвокаты не помогут, — прошептала.