Артём посмотрел на ключ. На её лицо, на котором уже не было паники, а было усталое, но живое любопытство.
— Останемся. Хотя бы до первых заморозков. Посмотрим, какая тут тишина. Настоящая.
— Боишься? — в её глазах мелькнула искорка, почти шутливая.
— Ещё как. Но теперь это… хороший страх. Тот, который чувствуешь перед прыжком в воду. Холодно, страшно, а потом — плывёшь.
Они пошли по тихой улице. Не держась за руки. Не прижимаясь друг к другу. Просто рядом, в шаге. Их маршрут был построен не до конца. Были только координаты: Ветла. Изба. Осень. И ключ в кармане, который открывал дверь не в прошлое, а в какое-то новое, пока ещё неясное, но своё будущее.
Эпилог.
Они остались. Первую неделю просто жили в избе: чинили печь, забивали щели мхом, привезли из города простую посуду и тёплые одеяла. Лиза, к своему удивлению, нашла в сенях старую, но рабочую печатную машинку «Ундервуд». Она начала стучать по клавишам. Сначала просто слова. Потом — фразы. Потом — историю про девушку, которая сбежала со свадьбы и нашла в лесу раненого кота и свою собственную душу.
Артём, листая отцовские черновики, нашёл эскизы той самой пристройки с большим окном на озеро. Он купил простые инструменты в местном магазине и начал с азов. У него получалось криво, он бил по пальцам молотком, но каждый вечер с гордостью показывал Лизе, что сегодня сделал. Полку. Стул. Раму для окна.
Кот, которого они назвали Васькой, стал периодически наведываться. Сначала за едой, потом — просто посидеть на крыльце, наблюдая за их вознёй. Его лапа заживала.
Иногда они ходили в «Под абажур». Михаил молча ставил им кофе, иногда подкладывал свежий пирог. Однажды спросил:
— Не холодно вам там, в лесу?
— Нет, — ответила Лиза. — Там тихо. И эта тишина… она не пустая. Она наполненная.
А однажды утром, когда первые заморозки серебрили траву, Лиза, варившая на примусе ту самую гречку, добавила в кашу щепотку соли.
— На всякий случай, — сказала она, поймав взгляд Артёма. — Чтобы не была пресной.
Он рассмеялся. Здорово, по-настоящему. И она засмеялась ему в ответ. Их смех разносился по холодному лесному воздуху, и казалось, что даже старые ели чуть качнули ветвями в такт.
Их история только начиналась. Она не была идеальной. Были ссоры (из-за того, кто моет посуду), были приступы старой тоски, были ночи, когда страх возвращался. Но теперь они были не одни. У них была изба. Ключ. И кофе с щепоткой соли, который напоминал: горечь — не единственный вкус этой жизни. Бывает ещё и тёплое, солоноватое, обжигающее и невероятно живое настоящее. Шаг за шагом. День за днём. От одного синего камня — к другому.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов